VI. Плуг и соха. Рало соха плуг


Соха

Соха́ – пахотное орудие типа рала у русских – с широкой рабочей частью (рассохой) из дерева, оснащённой двумя железными сошниками и железной лопаткой – палицей и соединённой в верхней части с оглоблями, в которые запрягали лошадь. 

Главное отличие от плуга в том, что соха не переворачивала пласт земли, а лишь отваливала его в сторону. 

По сравнению с плугом соха требовала при пахоте меньшего тягового усилия лошади, но больших физических усилий и мастерства от пахаря. Глубина обработки почвы сохой – до 12 сантиметров. Соха использовалась для пахоты подзолистых почв в зоне хвойных и смешанных лесов, толщина плодородного слоя которых в начале 20 века редко достигала 15 см. 

Как вариант, заменой сохи являются современные методы «Природосообразного земледелия»: 

1. Мульчирование соломой 

Разбрасывание соломы (органика) без фанатизма, главное – не навреди, можно считать довольно важным мероприятием, но для моего метода выращивания – это одно из основных мероприятий. Оно обеспечивает сразу несколько задач: плодородие, прорастание, засоренность, защиту от воробьев, водный режим. И в практике, и в теории использование соломы в земледелии – решающий фактор. Но не так просто убедить в этом людей.

2.Сидераты – 100% полезнее навоза (компоста): цена – время – силы = огромная польза земле. Замульчированная почва при самой жестокой засухе способна обеспечить растениям чуть ли не в 5-7 раз больше влаги и в 1,5-2 раза – питательных веществ, чем атмосферные осадки и традиционно обработанная почва. Мульча быстро остывает, выпадает обильная роса, обогащенная соединениями азота. Еще больший объем влаги приносит дневная роса, когда в холодную почву проникает нагревающийся (и, стало быть, влажный) воздух. Мульча способна (даже с избытком) удовлетворить потребности растений в азоте за счет атмосферного воздуха. Бобовые культуры, горчица и редька масличная, овёс – наиболее привлекательны + вовсю используются цветы и пряные культуры.

Редька масличная зарекомендовала себя как отличный предшественник для моркови (очевидно, столь же хороши и другие крестоцветные, и опыт заслуживает распространения на другие овощи. Ради крестоцветных сидератов стоит даже сдвинуть срок сева моркови).

Сидераты садят с ранней весны до конца ЛЕТА. Растениям дают набрать максимальную Био-массу, а вот вызреть семенам – нет. Надо скосить, подвялить и сдвинуть с гряды на край, чтоб посадить культурные растения , при желании можно и вернуть.

Есть отличный вариант восстановления плодородия Земли – посадка сидератов по сидератам. Рано весной, например в апреле, сеем сидераты (овёс + горох, вика …….), через 2 месяца (а может, и раньше) 1 – большой % сорняков, которые готовы обсемениться, 2 – на сидераты созревают семена (и ствол деревенеет), 3…. скашиваю 

(1 вариант – оставляя пенёк до 100 мм – корневая система начнёт дальше восстанавливаться, вплоть может дойти и до цветения), граблями частично сдвигаю лишние растения и разбрасываю (горчицу или р. Масличную …), подсушенные растения частично (без фанатизма) возвращаю как мульчу обратно. 2 вариант просто скосить и сдвинуть на край, потом прокультивировать на глубину не более 50 мм. У меня культиватор Крауфтман, так вот у него (фрезы-рыхлители поставить наоборот) и быстро, и легко. Конечно, можно и плоскорезом Фокина или стремечком поработать, а если гряда 50 метров, да и Здоровье, как у молодого. Семена следующих сидератов можно сразу посеять вразброс и граблями выровнять гряду. А можно и рядки «лыжами» разметить, посеять, грабли и слегка замульчировать, когда органика подвялится. После этого ещё 50-60 дней у вас будет повышаться плодородие на этой гряде. Вот вариант с бобами (у меня их много – свои). Можно и осенью посадить, как сидерат, прорастают при +2…3°С, переносят заморозки до -4°С. Наверное, есть и другие простые и полезные варианты.

№ 1(полезные знания) Известно, что лишь около 5% сухой массы растений формируется питательными веществами, взятыми из почвы. Остальные 95% (углеводы) образуются в процессе фотосинтеза за счет солнца, углекислого газа и влаги. Выходит, что сидераты (по окончании срока «службы») приносят в почву такое количество питательных веществ, которое в 20 раз больше взятого у земли «взаймы» на время вегетации. Чрезвычайно выгодный «кредит»! Под 2000%! Причем сидераты берут этот «кредит» как бы из свободных денег – в такое время, когда земля не занята основными культурами. Не поддается оценке мотов-земледельцев, у которых поля «гуляют» по 7-8, а то и все 9 месяцев в году.

У нас земля Русская сильно плодородная – лопату на секунду воткни, ТУТ ЖЕ РАСЦВЕТАЕТ! (Тут надо улыбнуться).

alt-zem.org

VI. Плуг и соха. Столыпинский проект.Почему не состоялась русская Вандея

«Когда вы первый раз видите русскую деревню, вы можете подумать, что попали к моравским братьям. Здесь нет, как у вас во Франции, больших отличных ферм, где живут сельские капиталисты, — этих своеобразных сельскохозяйственных мануфактур, окруженных бедными лачугами, в которых многочисленные поденщики, подлинные сельскохозяйственные рабочие, влачат жизнь, не менее жалкую и не более обеспеченную, чем рабочие городских фабрик. Ввиду того, что каждый русский крестьянин входит в состав общины и имеет право на земельный надел, в России нет пролетариев. В нашей деревне по обеим сторонам проходящей через нее дороги, тянутся два ряда домов, совершенно одинаковых, похожих один на другой».

Это Иван Сергеевич Тургенев описывает во французской газете российский крестьянский быт, заставляя задуматься над многослойностью такого описания, рассчитанного на европейского обывателя, представляющего себе российскую жизнь на уровне «снег, водка, медведи». И сколько же тут всего намешано — и идеализация русского крестьянства, сравниваемого с моравскими братьями — протестантской сектой, известной чистотой своих религиозных помыслов, трудолюбием и пуританским бытом, и предубеждение против «язвы пролетариатства», воспитанное аграрным романтизмом, и вера в крестьянскую общину — альтернативу бездуховной цивилизации нового времени, общину, которой суждено было стать «чудотворной иконой славянофилов, народников, самодержавия». Причем писалась-то эта статья за четыре года до отмены крепостного права, когда поземельная сельская община была целиком во власти помещика.

Родоначальником какого-либо общественного интереса к существованию крестьянства был конечно же Радищев — этот первый русский интеллигент, выстреливший во власть цитатой из Тредиаковского, взяв ее эпиграфом к своему «Путешествию из Петербурга в Москву»: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Помните, как его лирический герой в главе «Любани» видит пашущего в праздник крестьянина, который вынужден, чтобы семья не голодала, работать на себя в воскресенье и ночью, так как шесть дней в неделю ходит на барщину. «Бог милостив, — с замечательным смирением говорит пахарь, — с голоду умирать не велит, когда есть силы и семья». «Страшись, помещик жестокосердый, — вслед за тем восклицает Радищев, — на челе каждого из твоих крестьян вижу твое осуждение».

То был первый порыв гуманизма, первое обращение к судьбам крестьянства, занимавших воображение российского общества на протяжении двух столетий до той поры, пока крестьянский бунт «бессмысленный и беспощадный» не обернулся революцией, поглотившей, в конце концов, крестьянство, лишив его родовых свойств — привычки к земледельческому труду, самостоятельности, инициативы.

И чего только не было на протяжении этих двух столетий, сколько законов и реформ, благонамеренных проектов, всплесков утопической фантазии. В самый расцвет крепостного права, когда помещик из землевладельца окончательно превращается в душевладельца, получив возможность безраздельно распоряжаться вверенными ему душами вплоть до ссылки непокорных рабов в Сибирь, на каторгу, отдачи в солдаты, Екатерина II, заботясь о просвещении аграрного сословия заводит в Царском Селе образцовую ферму и поддерживает проект создания земледельческой школы. А фаворит ее Григорий Орлов так и вовсе ставит на обсуждение в петербургском Вольном экономическом обществе вопрос о крепостной зависимости и правах крестьян.

Надо сказать, что образ фермы, устроенной по западному, чаще английскому образцу, долго будоражил воображение русских вельмож. В царствование Александра I просвещенные помещики из числа дворянской элиты выписывали из Англии и Германии ученых агрономов, внедряли завезенные оттуда сельскохозяйственные орудия, семена полевых культур, вызывая отторжение и иронию помещичьей массы. А московский генерал-губернатор Федор Васильевич Растопчин, тот самый, что сжег в 1812 году Москву и был увековечен в «Войне и мире», так тот, хозяйствуя в своем подмосковном Воронове, получил прозвище «профессора хлебопашества». Пережив увлечение западными методами земледелия и разочаровавшись в них, он написал знаменитую в те времена книжку «Плуг и соха», доказывая преимущества простой русской сохи перед английским распашным плугом — «почин хороший, но не для нашего климата».

Эта альтернатива «плуг — соха» олицетворяла противостояние двух мировоззрений, проявлявшихся не только в земледелии и протянувшихся на целые

столетия — мы и они, западный и русский путь, то, что русскому здорово, немцу — смерть. Поток ассоциаций здесь бесконечен.

Более полувека спустя после смерти Растопчина Николай Лесков написал документальный рассказ, где описывается, как англичанин — управитель имений министра внутренних дел графа Перовского решил внедрить в этих имениях взамен сохи английский пароконный плуг Смайльса, устроив в присутствии графа и крестьян показательную демонстрацию. Все шло прекрасно — плуг показывал неоспоримые преимущества перед старинной русской «ковырялкой». Граф был доволен, распорядился о повсеместном внедрении новшества в своих деревнях, но напоследок решил спросить мнение крестьян. Далее цитирую.

«Тогда из середины толпы вылез какой-то плешивый старик малороссийской породы и спросил:

— Где сими плужками пашут?

Граф ему рассказал, что пашут „сими плужками“ в чужих краях, в Англии, за границею.

— То значится, в нiмцах?

— Ну, в немцах!

Старик продолжал:

— Это вот, значится, у тех, що у нас хлеб купуют?

— Ну да, — пожалуй, у тех.

— То добре!.. А тильки як мы станем сими плужками пахать, то где тогда мы будем себе хлеб покупать?».

Это «mot» старого крестьянина разошлось по России, дошло до Петербурга и в конце концов Николай I спросил у своего министра: «А у тебя все еще англичанин управляет?» Перовский на всякий случай сказал, что нет, мол, не управляет. На что государь заметил: «То-то». И граф уволил своего управляющего, который, уезжая, забрал с собой и английские плуги.

Такая вот милая фольклорная история о том, как старый малороссийский крестьянин поставил в тупик царского министра. Мог ли незадачливый граф что-либо ответить своему оппоненту? Если бы разговор шел всерьез и на равных, да и к тому же располагай граф данными современной нам исторической статистики, он сказал бы, что в первой половине XIX века, когда шел этот диалог, урожайность зерновых в России составляла сам-три, сам-три с половиной, то есть шесть-семь центнеров с гектара. В Западной Европе такая урожайность была нормой в XII–XIII веках.

Ну, а как же быть с вывозом хлеба, почему «они у нас хлеб купуют»? Вот что пишет по этому поводу в семидесятые годы XIX века один из лучших аналитиков сельской жизни того времени Александр Николаевич Энгельгардт в своих письмах «Из деревни»:

«Когда в прошедшем году все ликовали, радовались, что за границей неурожай, что требование на хлеб большое, что цены растут, что вывоз увеличивается, одни мужики не радовались, косо смотрели и на отправку хлеба к немцам, и на то, что массы лучшего хлеба пережигаются на вино…

Известно, что наш народ часто голодает, да и вообще питается очень плохо и ест далеко не лучший хлеб, а во-вторых, выводы эти подтвердились: сначала несколько усиленный вывоз, потом недород в нынешнем году — и вот мы без хлеба, думаем уже не о вывозе, а о ввозе хлеба из-за границы. В Поволжье голод… Имеют ли дети русского земледельца такую пищу, какая им нужна? Нет, нет и нет. Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят… Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаем кровь нашу, то есть мужицких детей».

А министр финансов конца восьмидесятых годов Иван Алексеевич Вышнеградский, при котором экспорт хлеба вырос вдвое, сформулировал аграрную политику того времени афоризмом: «Не доедим, но вывезем».

Отставание от Западной Европы по эффективности земледелия это следствие не только его низкого технологического уровня в России, но и в какой-то степени результат производства в условиях общины, где частые переделы земельных наделов отбивали охоту ко всяким инновациям.

Разумеется, в ситуациях, когда жизнь побуждала крестьянина к техническим инновациям, они происходили в той мере, в какой это было возможно. В развитие сюжета «соха-плуг» заметим, что при колонизации юга России после присоединения к империи степей Тавриды и Северного Причерноморья заселявшие эти степи выходцы из коренных российских и малороссийских краев, распахивая столько земли, сколько могли, применяли усовершенствованные плуги. Тем не менее соха — мелко пашущая и не переворачивающая слой земли в отличие от плуга, а отваливающая его в сторону, соха, которую каждый крестьянин мог изготовить себе сам, разве что деревенский кузнец выкует из железа сошник, а остальное из подручных деревяшек смастеришь сам, эта самая древняя соха оставалась главным пахотным орудием российского крестьянина аж до тридцатых годов прошлого века. Впрочем, может быть, современный эколог поддержит графа Растопчина и подтвердит преимущества мелкой безотвальной вспашки с позиций науки природопользования.

Вернемся, однако, к эффективности общинного производства. В те же семидесятые годы XIX века, когда Энгельгардт писал свои письма «Из деревни», другой исследователь сельской жизни — народнический писатель Николай Николаевич Златовратский, показывая жизнь среднерусской общины, задавался вопросом, почему в обследуемой им деревне при наделе в шесть десятин хорошей земли (напомню: десятина это 1,09 гектара) и поемном луге у семьи не хватает муки до весны, если только во дворе нет работника, уходящего в зимний отход.

Златовратский не отвечает на этот вопрос, видимо, не желая в соответствии со своей народнической психологией дезавуировать общинный способ производства, дающий столь низкие результаты. Но он же охотно и, несомненно, правдиво описывает двенадцать видов «помочи», практикуемой в деревне. Это и переход жницы, окончившей свою полосу, на соседнюю, где соседка еще не управилась, и коллективная уборка хлеба у больного крестьянина, самоотверженное тушение пожара всем миром, и вдовья помощь, тихая милостыня (как это емко звучит — тихая милостыня), совместная работа при стройке, косьбе, возке леса — с угощением или без угощения…

Остатки этих обычаев, которые можно считать слагаемыми этики аграрных цивилизаций, в трансформированном виде сохраняются в русском селе и по сей день. Да и не только русской поземельной общине была свойственна такая система взаимопомощи и коллективизма. Петр Алексеевич Кропоткин в своей работе «Взаимопомощь как фактор эволюции» приводит немало примеров проявления этой тенденции как в сельских общинах Западной Европы, так и в деревнях Турции, Ирана, Индии.

В русской деревне сообща не только помогали друг другу, но и пользовались лесными, сенокосными и пастбищными угодьями, рыбными ловлями. А вот пахотные земли распределяли на душевые наделы в зависимости от трудовых возможностей семьи, делая это с изощренной точностью, с учетом «силы» каждой полоски пашни, определяя эту «силу» с помощью стихийного мужицкого кадастра. И главный принцип здесь — распределить «по равнению», то есть по справедливости. Следование этому принципу приводит также к ежегодной мене наделов. «Так если у двудушника семья „вошла в силу“, — пишет Златовратский, — а у трехдушника, напротив, количество работников в семье уменьшилось, они меняются наделами, „пересаживаются“, двудушник „садится“ на надел трехдушника, а последний переходит на надел первого. Мена эта совершается естественно, без всяких коммерческих сделок…».

Представим себе эту чересполосицу наделов в разных полях, это зыбкое хозяйственное существование, когда возделываемая вами земля завтра может перейти соседу и права наследования нет, ведь не ваша это земля, а мирская, мир — хозяин, сельский сход правит… Зато все «по равнению», по справедливости. И царский манифест от 19 февраля 1861 года, давая общине права распоряжения землей, ее переделов и круговой поруки в отбывании податей и повинностей, учитывал не только свою правительственную нужду в коллективной ответственности за сбор налогов, но и исконные традиции крестьянского общественного существования.

Крестьянин не знал слова «община». Совокупность домохозяев, сообща владеющих земельными угодьями, в его понимании называлась «мир». И как много реалий сельской жизни включало в себя это понятие — мирской сход, приговор мира, мирская земля, мирское вино, мирской человек, на миру и смерть красна… В середине XIX века из круга социально-экономических представлений крестьянского быта — расклада наделов и повинностей, прав и обязанностей каждого перед миром и мира перед каждым — эта структура народного бытия начала входить в общественное сознание как особая философско-историческая концепция, важное направление национальной мысли.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Плуг, рало и пчелы. Венеты. Наши давние предки

Плуг, рало и пчелы

Терпит крах и другое «косвенное» доказательство переселения славян в Альпы на закате античности, особенно на примере плуга.

В земледельческой культуре плуг относится к важнейшим орудиям обработки земли. По его совершенству оценивают уровень, которого достигло земледелие на том или ином историческом этапе. Как установил известный археолог С. Габровец, произведя классификацию найденных здесь железных плужных лемехов от латенского до поздневетичного периода, во времена римлян именно Восточные Альпы были центром прогресса земледелия. Ученый не прошел и мимо того факта, что именно здесь примитивный исходный плуг, т. е. усовершенствованная соха, была в первом веке поставлена на колеса.111 Таким образом был облегчен процесс пахоты, поскольку плуг больше не застревал в почве. О двухколесном плуге на территории ближней Реции нам сообщает уже Плиний Старший (XVIII 18,48), приводя при этом выражение «plaumorati».112

Однако славяне, якобы переселившись в Восточные Альпы, не переняли двухколесного плуга от коренного населения, а предпочли остаться с простейшим плугом — «рало». Это якобы доказывают раскопки в Карантании, где будто бы недостает находок для периода 6–9 вв., которые могли бы подтвердить, что идея плуга была переселенцами позаимствована. Да и само слово «плуг» якобы является заимствованным славянами через романцев от кельтов (plovum) или от германцев (Pflug).

Изображение пахаря с плугом на ситуле Чертоза культуры Вилланова

Простой деревянный плуг (рало, соха)

Усовершенствованный вариант плуга на колесах

От прежнего населения вновь прибывшие славяне якобы унаследовали крупный рогатый скот, отличавшийся длинными рогами, который в Норике разводили римляне, а также определенные виды лошадей. А со своей прежней родины они якобы привнесли птицеводство и пчеловодство.113 Однако все эти утверждения противоречат друг другу!

Необоснованно уже само утверждение о заимствовании слова «плуг», как несловенского термина.114 Еще более лишено оснований утверждение о том, что славяне позаимствовали кельтско-римское или германское слово, обозначающее плуг, но не само орудие, даже несмотря на то, что археология для т. н. карантанского периода не обнаружила соответствующих предметов. Не все находки можно однозначно классифицировать, иногда же они и вовсе не доходят до нас.

Однако уже то предположение, что т. н. исконное население утащило с собой в Рецию двухколесные плуги, чтобы не оставлять славянам, но оставило им длиннорогих коров и некоторые породы лошадей, звучит совершенно наивно. А если двухколесные плуги остались в Восточных Альпах, то что — гипотетически переселившиеся на эту территорию славяне не догадались бы, как это применяется, и остались бы при своих орудиях? Неужто они были так тупы и неотесаны? Пусть в это верит тот, кому в это хочется верить!

В 1985 году в местечке Себенье у города Блед был найден клад — богатые орудия и оружие, изготовленное в первой трети 9 в., т. е. к т. н. словенскому периоду Карантании. В составе этой находки были обнаружены также железные лемеха в форме лопастей и заостренной формы, а также различное оружие и сбруя для боевых лошадей.115 Экспертное изучение находок привело к выводу, что в это время в деревнях вокруг озера Блед жили свободные граждане с семьями, причем у каждого было собственное натуральное хозяйство, и они время от времени участвовали в походах тяжелой кавалерии116 — самом современном роде войск для того времени, построенном по франкскому образцу.

Таким образом, рушатся утверждения о том, что карантанцы не знали плуга, о неразделенном поле, и, следовательно, предположение о семейной «задруге» и миф о «небоевитости» карантанцев.

Археологические находки лишь подтверждают то, что некоторые немецкие и австрийские исследователи обнаруживали и ранее. Уже до Первой мировой войны К. Рамм допускал существование славянского плуга в Альпах (1908). После Второй мировой войны X. Корен установил, что плуг уже издавна был известен в этих землях, которые никогда не обрабатывались баварским населением (1950). Характерно также и его открытие, что более древняя соха, которая считалась типичной для славян, распространена в Тироле, в особенности в Южном Тироле, куда славяне, как считалось, не успели добраться. Однако, такое состояние дел полностью согласовывается с территорией, где до настоящего времени сохранились словенские топонимы, которые через территорию Тироля достигают территории центральной Швейцарии.

Особого внимания в ряду «косвенных» доказательств о заселении славянами Альп в 6 веке заслуживает утверждение о том, что славяне принесли с собой навыки птицеводства и пчеловодства. Это утверждение абсолютно не вяжется с немецко-националистическими концепциями, в которых славяне предстают порабощенным малокультурным этносом, которому нашел призрачное обоснование Й. Пейскер, историк университета в Градце (1905).117 Германские и турецко-татарские соседи будто бы уже в древнейшей истории подчинили славян и, владычествуя над ними, не допускали их до животноводства. Тогда славянам пришлось отправиться в свой гипотетический поход через Карпаты без скота, без лошадей, лишь с гуртом кур, уток и гусей. И, похоже, с пчелиными ульями за спиной? Подставляясь под набеги соседних конных народов? Какой народ стал бы переселяться таким способом?

Поскольку как мед в античное время и еще задолго до него был единственным подсластителем, пчеловодство в древнем хозяйстве занимало важное место. В Альпах оно было распространено еще до римлян. Если бы его сюда занесли славяне при их предполагаемом переселении, альпийское пчеловодство имело бы сходные черты с методами, распространенными у других славянских народов, но таковых нет. Характерно и то, что в словенском языке нет терминов, которые относились бы к бортничеству, которое было характерно для северных и восточных славян.118 Если принять, что традиция пчеловодства у словенцев не прекращалась, и наоборот, в последнее время переживала интенсивное развитие, вряд ли такой слой терминов, если бы он существовал, был бы предан забвению.

Более того, традиционный словенский улей, называемый «kranjic», до нашего века был распространен как в Крайне, так и в Приморье, Штирии, Каринтии, а также далее вдоль долины Путрицы в Изарко (Eisacktal), через города Бриксен, Бозен, Меран и их окрестности в Винтшгау, затем через Режу (Reschen-Pass) в Энгадин и далее в кантоне Грисун.119 На всей территории Восточных Альп до сего дня распространено название «краньская пчела» (Apis mellifica carnica), называемая австрийскими соседями «корошской», а в новейших трудах — «норикской», так как ареал ее распространения — территории, некогда входившие в Норик.

Случайно ли то, что распространенность словенского улья совпадает с альпийской территорией, на которой множество словенских имен, и тянется через хребты Высоких Тур на запад? И случайно ли, что краньская пчела упоминается прежде всего на территории бывшего Норика? Думается, что нет!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

соха, рало, орало, 4 буквы, сканворд

соха, рало, орало

Альтернативные описания

• орудие для обработки почвы

• пахарь

• пахотное орудие

• почвообрабатывающий инструмент

• прием торможения при спуске на лыжах

• сельскохозяйственное орудие для вспашки почвы

• инструмент пахаря

• создатель пашни

• орудие для вспашки земли

• торможение при спуске на лыжах

• обладатель лемеха

• «ходит полем из края в край, режет черный каравай» (загадка)

• «железный нос в землю врос. Роет, копает, землю разрыхляет» (загадка)

• орудие для разрыхления земли

• оружие для битвы за урожай

• орудие с лемехом

• «прицеп» вола

• орудие для пахоты

• орудие пахаря на Руси

• орудие для вспашки

• соха

• в руках кузнеца молот, а у пахаря?

• орало

• взрыхлитель почвы

• сельхозорудие крестьянина

• соха, орало

• современное орало

• в руках пахаря

• между конем и крестьянином в поле

• изобретение Джона Дира

• разрыхлитель земли

• орудие пахоты

• он тащится, когда вы пашете

• Орудие для вспашки почвы

• Прием торможения при спуске на лыжах

• Сельскохозяйственное орудие с широким металлическим лемехом и отвалом для вспашки земли

• "железный нос в землю врос. Роет, копает, землю разрыхляет" (загадка)

• "прицеп" вола

• "ходит полем из края в край, режет черный каравай" (загадка)

• в руках кузнеца молот, а у пахаря

• м. немецк. самое тяжелое пахотное орудие, сабан, у нас более употреб. на юге и юго-востоке, для оранья под пшеницу, волами. Лемех, отрез и б. ч. столб в плуге железные, грядиль, чапина и др. части деревянные. Отрез или нож основное отличие плуга от сохи; косуля или сохи с отрезами представляют уже переход к плугу, который не роет только землю бороздой, а подымает отрезанный пласт и переворачивает его. Для друга, выпрягать из плуга. Плуг кормит, а лук (т. е. ратная служба, а не луг) портит. Плуг земли, стар. мера: три обжи. Плуг волов, сколько волов враз закладывается, обычно три ярма. Плуговой лемех. Плужная пашня или плужанина. Плужник м. плужной сошник, лемех. Плужной пахарь. Плуговщик м. кто орет плугом, идущий за сабаном, плугатор южн. или плугалтер немецк. малорос. Плуговщик, подольск. зажиточный пахарь, у коего до моргов земли; там крестьяне делятся на: плуговщиков, поединщиков, пеших, огородников и работников. Плужить, орать плугом. Сохою пашут, плугом орут или плужат. Плуганиться, плужиться, южн. идти или ехать тихо, шаг за шагом, тащиться, как за плугом. Плугодержа ж. растен. Ononis spinosa

• сабан

scanwordhelper.ru

все новое – хорошо забытое старое  |  Читать онлайн, без регистрации

Соха и плуг

Предлагаю начать с самого начала. Углубимся на несколько тысячелетий назад и попытаемся представить, как зарождалось земледелие и какими орудиями приходилось пользоваться древнему человеку. Когда-то первобытные люди, занимающиеся собирательством плодов, съедобных корешков, орехов и прочих даров природы, обратили внимание на то, что семена растений, случайно попавших в землю, дают всходы, из которых затем вырастают новые съедобные растения.

Прошло еще время и люди заметили, что семена, упавшие в землю, каким-то образом взрыхленную, дают больший урожай, чем прочие. И тот момент, когда древний человек догадался специально разрыхлять почву, а затем помещать туда семена употребляемых в пищу растений, является, как полагают ученые, моментом зарождения земледелия. Чем же могли рыхлить почву люди в те стародавние времена? Естественно, знакомой нам всем еще с уроков истории Древнего мира палкой-копалкой. Других сельскохозяйственных орудий у человечества на тот момент не было.

Но со временем самые первые орудия начали совершенствоваться и примитивная «копалка» эволюционировала в мотыгу. Возможно, кому-то и мотыга покажется весьма примитивным инструментом, но здесь не все так однозначно. Несмотря на ее простоту, мотыга позволяла выполнять несколько операций. Кроме традиционной работы, когда человек рыхлил мотыгой почву, разбивая комочки земли и делая углубления для посадки семян или клубней, это орудие, когда его использовали в работе два человека (один тянет, другой направляет), применялось и для нарезания борозд. Это уже сильно напоминает пахоту.

Со временем в арсенале землепашцев появился такой инструмент, как соха. Думаю, все имеют представление о том, как она выглядит. Иллюстраторы произведений Некрасова о тяжелой доле русского крестьянина обессмертили образ землепашца, идущего с сохой за своей тощей лошаденкой. Надеюсь, все вспомнили. А вот все ли представляют принцип действия сохи? И принцип действия появившегося гораздо позже плуга? Уверен, что нет. Для меня самого еще совсем недавно слова «плуг» и «соха» были почти синонимами. Я наивно предполагал, что плуг – это та же соха, только более современная, что ли. О том, что принципы действия этих двух сельскохозяйственных орудий различны, я и не подозревал. А различие это очень важное! Особенно в контексте нашей книги. Итак, в чем это различие и почему оно так важно?

Соха, если говорить просто, представляет собой несколько ножей, взрезающих слой почвы. Ножи эти прикреплены к оглоблям и расположены под определенным углом. Принцип действия сохи заключается в том, что во время работы она нарезает борозды, не переворачивая пласты обрабатываемой земли. Плуг принципиально отличается от сохи тем, что при обработке происходит полное оборачивание пласта благодаря лемеху, той важной части, которая оборачивает и разрыхляет отвал, то есть пласт почвы.

Таким образом, мы видим, что выстраивается ряд: палка-копалка, мотыга, соха, плуг. И что именно появившийся вслед за сохой плуг венчает эволюционную цепочку развития сельскохозяйственных орудий. Естественно, не тот примитивный, который был изобретен когда-то неизвестным землепашцем, а современный, неоднократно усовершенствованный и надежный помощник крестьянина. И еще мы видим, дорогие читатели, что существуют два способа обработки земли, две технологии: без оборота пласта, то есть работа сохой, и с оборотом при помощи плуга.

Создается впечатление, что плуг однозначно лучше сохи, прогрессивнее. Но почему же так считается? И насколько верно это мнение? Попытаемся разобраться в этом вопросе.

В середине XIX века в связи с ростом количества населения Земли перед человечеством встал вопрос резкого увеличения площади пахотных земель. Нужно было как можно быстрее освоить прерии Соединенных Штатов и Канады, огромные необрабатываемые территории Латинской Америки, в первую очередь Аргентины, да и о бескрайних российских просторах забывать мы тоже не будем. И в первые годы освоения целины на разных континентах именно использование плуга принесло положительный результат. Однако уже через несколько лет урожайность существенно снизилась!

Для того чтобы понять, почему это произошло, предлагаю уделить немного внимания такой интересной и полезной науке, как почвоведение. Знание хотя бы азов этой науки необходимо всем земледельцам-огородникам, а уж тем более таким любознательным, как мы с вами, дорогие читатели!

velib.com

соха, рало, орало, 4 буквы, 1-я буква П, сканворд

соха, рало, орало

Альтернативные описания

• орудие для обработки почвы

• пахарь

• пахотное орудие

• почвообрабатывающий инструмент

• прием торможения при спуске на лыжах

• сельскохозяйственное орудие для вспашки почвы

• инструмент пахаря

• создатель пашни

• орудие для вспашки земли

• торможение при спуске на лыжах

• обладатель лемеха

• «ходит полем из края в край, режет черный каравай» (загадка)

• «железный нос в землю врос. Роет, копает, землю разрыхляет» (загадка)

• орудие для разрыхления земли

• оружие для битвы за урожай

• орудие с лемехом

• «прицеп» вола

• орудие для пахоты

• орудие пахаря на Руси

• орудие для вспашки

• соха

• в руках кузнеца молот, а у пахаря?

• орало

• взрыхлитель почвы

• сельхозорудие крестьянина

• соха, орало

• современное орало

• в руках пахаря

• между конем и крестьянином в поле

• изобретение Джона Дира

• разрыхлитель земли

• орудие пахоты

• он тащится, когда вы пашете

• Орудие для вспашки почвы

• Прием торможения при спуске на лыжах

• Сельскохозяйственное орудие с широким металлическим лемехом и отвалом для вспашки земли

• "железный нос в землю врос. Роет, копает, землю разрыхляет" (загадка)

• "прицеп" вола

• "ходит полем из края в край, режет черный каравай" (загадка)

• в руках кузнеца молот, а у пахаря

• м. немецк. самое тяжелое пахотное орудие, сабан, у нас более употреб. на юге и юго-востоке, для оранья под пшеницу, волами. Лемех, отрез и б. ч. столб в плуге железные, грядиль, чапина и др. части деревянные. Отрез или нож основное отличие плуга от сохи; косуля или сохи с отрезами представляют уже переход к плугу, который не роет только землю бороздой, а подымает отрезанный пласт и переворачивает его. Для друга, выпрягать из плуга. Плуг кормит, а лук (т. е. ратная служба, а не луг) портит. Плуг земли, стар. мера: три обжи. Плуг волов, сколько волов враз закладывается, обычно три ярма. Плуговой лемех. Плужная пашня или плужанина. Плужник м. плужной сошник, лемех. Плужной пахарь. Плуговщик м. кто орет плугом, идущий за сабаном, плугатор южн. или плугалтер немецк. малорос. Плуговщик, подольск. зажиточный пахарь, у коего до моргов земли; там крестьяне делятся на: плуговщиков, поединщиков, пеших, огородников и работников. Плужить, орать плугом. Сохою пашут, плугом орут или плужат. Плуганиться, плужиться, южн. идти или ехать тихо, шаг за шагом, тащиться, как за плугом. Плугодержа ж. растен. Ononis spinosa

• сабан

scanwordhelper.ru

соха, рало, орало, 4 буквы, 2-я буква Л, сканворд

соха, рало, орало

Альтернативные описания

• орудие для обработки почвы

• пахарь

• пахотное орудие

• почвообрабатывающий инструмент

• прием торможения при спуске на лыжах

• сельскохозяйственное орудие для вспашки почвы

• инструмент пахаря

• создатель пашни

• орудие для вспашки земли

• торможение при спуске на лыжах

• обладатель лемеха

• «ходит полем из края в край, режет черный каравай» (загадка)

• «железный нос в землю врос. Роет, копает, землю разрыхляет» (загадка)

• орудие для разрыхления земли

• оружие для битвы за урожай

• орудие с лемехом

• «прицеп» вола

• орудие для пахоты

• орудие пахаря на Руси

• орудие для вспашки

• соха

• в руках кузнеца молот, а у пахаря?

• орало

• взрыхлитель почвы

• сельхозорудие крестьянина

• соха, орало

• современное орало

• в руках пахаря

• между конем и крестьянином в поле

• изобретение Джона Дира

• разрыхлитель земли

• орудие пахоты

• он тащится, когда вы пашете

• Орудие для вспашки почвы

• Прием торможения при спуске на лыжах

• Сельскохозяйственное орудие с широким металлическим лемехом и отвалом для вспашки земли

• "железный нос в землю врос. Роет, копает, землю разрыхляет" (загадка)

• "прицеп" вола

• "ходит полем из края в край, режет черный каравай" (загадка)

• в руках кузнеца молот, а у пахаря

• м. немецк. самое тяжелое пахотное орудие, сабан, у нас более употреб. на юге и юго-востоке, для оранья под пшеницу, волами. Лемех, отрез и б. ч. столб в плуге железные, грядиль, чапина и др. части деревянные. Отрез или нож основное отличие плуга от сохи; косуля или сохи с отрезами представляют уже переход к плугу, который не роет только землю бороздой, а подымает отрезанный пласт и переворачивает его. Для друга, выпрягать из плуга. Плуг кормит, а лук (т. е. ратная служба, а не луг) портит. Плуг земли, стар. мера: три обжи. Плуг волов, сколько волов враз закладывается, обычно три ярма. Плуговой лемех. Плужная пашня или плужанина. Плужник м. плужной сошник, лемех. Плужной пахарь. Плуговщик м. кто орет плугом, идущий за сабаном, плугатор южн. или плугалтер немецк. малорос. Плуговщик, подольск. зажиточный пахарь, у коего до моргов земли; там крестьяне делятся на: плуговщиков, поединщиков, пеших, огородников и работников. Плужить, орать плугом. Сохою пашут, плугом орут или плужат. Плуганиться, плужиться, южн. идти или ехать тихо, шаг за шагом, тащиться, как за плугом. Плугодержа ж. растен. Ononis spinosa

• сабан

scanwordhelper.ru