Тысяча и одна ночь, стр. 1. Тысяча и одна ночь о чем книга


че вы знаете о книге Тысяча и одна ночь?

хорошая книга, была когда-то у меня

это камасутра чтоле?)

Её автор неизвестен

Трудно сказать, что больше привлекает в сказках «Тысячи и одной ночи» — занимательность сюжета, причудливое сплетение фантастического и реального, яркие картины городской жизни средневекового арабского Востока, увлекательные описания удивительных стран или живость и глубина переживаний героев сказок, психологическая оправданность ситуаций, ясная, определенная мораль. Великолепен язык многих повестей — живой, образный, сочный, чуждый обиняков и недомолвок. Речь героев лучших сказок «Ночей» ярко индивидуальна, у каждого из них свой стиль и лексика, характерные для той социальной среды, из которой они вышли. Что же такое «Книга тысячи и одной ночи» , как и когда она создавалась, где родились сказки Шахерезады? «Тысяча и одна ночь» не есть произведение отдельного автора или составителя, — коллективным творцом является весь арабский народ. В том виде, в каком мы ее теперь знаем, «Тысяча и одна ночь» — собрание сказок на арабском языке, объединенных обрамляющим рассказом о жестоком царе Шахрияре, который каждый вечер брал себе новую жену и на утро убивал ее. История возникновения «Тысячи и одной ночи» до сих пор далеко не выяснена; истоки ее теряются в глубине веков. Первые письменные сведения об арабском собрании сказок, обрамленных повестью о Шахрияре и Шахерезаде и называвшемся «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь» , мы находим в сочинениях багдадских писателей X века — историка аль-Масуди и библиографа аи-Надима, которые говорят о нем, как о давно и хорошо известном произведении. Уже в те времена сведения о происхождении этой книги были довольно смутны и ее считали переводом персидского собрания сказок «Хезар-Эфсане» («Тысяча повестей») , будто бы составленного для Хумаи, дочери иранского царя Ардешира (IV век до н. э) . Содержание и характер арабского сборника, о котором упоминают Масуди и ан-Надим, нам неизвестны, так как он не дошел до наших дней.

то что это не книга одного автора, а собрание народных сказок

эта серия отличная даааааааааааааааа

«Тысяча и одна ночь» строится как гигантская обрамленная повесть. И повествование начинается с того, как находчивая и мужественная Шахразада, спасая свою жизнь и жизнь многих других молодых женщин города, рассказывает царю Шахрияру, ранее обманутому женой и поклявшемуся казнить каждую новую жену после первой же брачной ночи, занимательные истории. С наступлением утра она прерывает свое повествование на самом интересном месте, и увлеченный рассказом царь откладывает казнь на одну ночь ...

touch.otvet.mail.ru

Тысяча и одна ночь, история создания, гипотеза хаммер-пургшталя, гипотеза де саси

значения

Сказки тысячи и одной ночи (هزار و يك شب hezār o yek šab; كتاب ألف ليلة وليلة kitāb 'alf layla wa layla)  — памятник средневековой арабской и персидской литературы, собрание рассказов, обрамленное историей о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шахразада (Шахерезада).

История создания

Вопрос о происхождении и развитии «1001 ночи» не выяснен полностью до настоящего времени. Попытки искать прародину этого сборника в Индии, делавшиеся его первыми исследователями, пока не получили достаточного обоснования. Прообразом «Ночей» на арабской почве был, вероятно, сделанный в X в. перевод персидского сборника «Хезар-Эфсане» (Тысяча сказок). Перевод этот, носивший название «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь», был, как свидетельствуют арабские писатели того времени, очень популярен в столице восточного халифата, в Багдаде. Судить о характере его мы не можем, так как до нас дошёл лишь обрамляющий его рассказ, совпадающий с рамкой «1001 ночи». В эту удобную рамку вставлялись в разное время различные рассказы, иногда — целые циклы рассказов, в свою очередь обрамленные, как например «Сказка о горбуне», «Носильщик и три девушки» и другие. Отдельные сказки сборника, до включения их в писанный текст, существовали часто самостоятельно, иногда в более распространенной форме. Можно с большим основанием предполагать, что первыми редакторами текста сказок были профессиональные рассказчики, заимствовавшие свой материал прямо из устных источников; под диктовку рассказчиков сказки записывались книгопродавцами, стремившимися удовлетворить спрос на рукописи «1001 ночи».

Гипотеза Хаммер-Пургшталя

При исследовании вопроса о происхождении и составе сборника европейские учёные расходились в двух направлениях. Й. фон Хаммер-Пургшталь стоял за их индийское и персидское происхождение, ссылаясь на слова Мас’удия и библиографа Надима (до 987 года), что старо-персидский сборник «Хезâр-эфсâне» («Тысяча сказок»), происхождения не то ещё ахеменидского, не то аршакидского и сасанидского, был переведен лучшими арабскими литераторами при Аббасидах на арабский язык и известен под именем «1001 ночи». По теории Хаммера, перевод персидского «Хезâр-эфсâне», постоянно переписываемый, разрастался и принимал, ещё при Аббасидах, в свою удобную рамку новые наслоения и новые прибавки, большей частью из других аналогичных индийско-персидских сборников (среди которых, например, «Синдбâдова книга») или даже из произведений греческих; когда центр арабского литературного процветания перенесся в XII—XIII века из Азии в Египет, 1001 ночь усиленно переписывалась там и под пером новых переписчиков опять получала новые наслоения: группу рассказов о славных минувших временах халифата с центральной фигурой халифа Гаруна ар-Рашида (786—809), а несколько позже — свои местные рассказы из периода египетской династии вторых мамелюков (так называемых черкесских или борджитских). Когда завоевание Египта османами подорвало арабскую интеллектуальную жизнь и литературу, то «1001 ночь», по мнению Хаммера, перестала разрастаться и сохранилась уже в том виде, в каком её застало османское завоевание.

Гипотеза де Саси

Радикально противоположное воззрение высказано было Сильвестром де Саси. Он доказывал, что весь дух и мировоззрение «1001 ночи» — насквозь мусульманские, нравы — арабские и притом довольно поздние, уже не аббасидского периода, обычная сцена действия — арабские места (Багдад, Мосул, Дамаск, Каир), язык — не классический арабский, а скорее простонародный, с проявлением, по-видимому, сирийских диалектических особенностей, то есть близкий к эпохе литературного упадка. Отсюда у де Саси следовал вывод, что «1001 ночь» есть вполне арабское произведение, составленное не постепенно, а сразу, одним автором, в Сирии, около половины XV века; смерть, вероятно, прервала работу сирийца-составителя, и потому «1001 ночь» была закончена его продолжателями, которые и приписывали к сборнику разные концовки из другого сказочного материала, ходившего среди арабов, — например, из Путешествий Синдбада, Синдбâдовой книги о женском коварстве и т. п. Из персидского «Хезâр-эфсâне», по убеждению де Саси, сирийский составитель арабской «1001 ночи» ничего не взял, кроме заглавия и рамки, то есть манеры влагать сказки в уста Шехрезады; если же какая-нибудь местность с чисто арабской обстановкой и нравами подчас именуется в «1001 ночи» Персией, Индией или Китаем, то это делается только для большей важности и порождает в результате одни лишь забавные анахронизмы.

www.cultin.ru

«Тысяча и одна ночь». 50 великих книг о мудрости, или Полезные знания для тех, кто экономит время

«Тысяча и одна ночь»

Сказки «Тысячи и одной ночи» – памятник средневековой арабской и персидской литературы, собрание рассказов, объединённое историей о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шахразада (Шахерезада). Вопрос о происхождении этого произведения окутан не только древними легендами, но и современными научными гипотезами.

Сказки «Тысячи и одной ночи» – памятник средневековой арабской и персидской литературы, собрание рассказов, объединённое историей о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шахразада (Шахерезада). Вопрос о происхождении этого произведения окутан не только древними легендами, но и современными научными гипотезами.

Учёные сходятся во мнении, что «Тысяча и одна ночь» – труд не одного автора или составителя, а коллективным творцом знаменитого произведения были народы всего Ближнего Востока, Южной и Средней Азии. И действительно, в произведении присутствуют арабские, персидские и индийские мотивы. Но, кто бы ни написал «Тысячу и одну ночь», ясно одно: сказки Шахерезады полны житейской мудрости.

Европейскому читателю эта книга известна немногим более двух веков, а русскому и того меньше. Та форма, в которой «Тысяча и одна ночь» дошла до современного читателя: собрание восточных сказок, объединённое историей о жестоком царе и его любимой жене, появилась, видимо, ранее X века. Первые письменные сведения об арабском собрании сказок «1000 ночей» или «1001 ночь» можно найти в сочинениях багдадских писателей X века – историка аль-Масуди и библиографа аи-Надима. Они говорят о нём, как о давно и хорошо известном произведении. Уже в те времена сведения о происхождении этой книги были довольно смутны и её считали переводом персидского собрания сказок «Хезар-Эфсане» («Тысяча повестей»), будто бы составленного для Хумаи, дочери иранского царя Ардешира (IV век до н. э). Содержание и характер арабского сборника, о котором упоминают Масуди и Надим, неизвестно, так как собрание не дошло до наших дней.

Возникнув тысячелетия тому назад, «1000 и 1 ночь» продолжала свою литературную эволюцию вплоть до ХIV–XV веков, собрание сказок периодически пополнялось новыми увлекательными историями. Как пишет Михаил Салье, автор первого перевода на русский язык сборника «Тысяча и одна ночь», в предисловии к изданию 1939 года: «О процессе создания таких сказочных сводов мы можем судить по сообщению того же библиографа Надима. Он рассказывал, что старший его современник, некий Абд-Аллах аль-Джахшияри – личность, кстати сказать, вполне, реальная – задумал составить книгу из 1000 сказок «арабов, персов, греков и других народов», по одной на ночь, объёмом каждая листов в 50, но умер, успев набрать только 480 повестей. Материал он брал главным образом от профессионалов-сказочников, которых сзывал со всех концов халифата, а также из других письменных источников».

К сожалению, сборник, составленный аль-Джахшияри, не дошёл до наших дней, как и другие сказочные своды, называвшиеся «1000 и 1 ночь», о которых упоминают средневековые арабские писатели. Наиболее поздняя версия «Тысяча и одной ночи», сохранившаяся до наших дней, была составлена в XVIII веке неизвестным по имени учёным шейхом в Египте. Самую значительную литературную обработку сказки получили также в стране пирамид в XIV–XVI веках, эта редакция обычно называется «египетская» и представлена почти во всех известных нам рукописях «Ночей». От предшествующих, возможно, более ранних сказочных сводов сохранились лишь одиночные сказки, не вошедшие в «египетскую» редакцию. К их числу относятся такие популярные у европейских читателей рассказы, как «Аладдин и волшебная лампа», «Али-Баба и сорок разбойников» и некоторые другие.

После того как сказки «Тысячи и одной ночи» стали известны европейцам, в жизни этой книги открылась новая, не менее авантюрная, чем многие из рассказанных Шахерезадой историй, страница. Некоторые недобросовестные переводчики в угоду избалованной европейской публике, жаждущей новых пошлых развлечений, пытались преподносить сказки как произведение эротического, а иногда даже порнографического характера.

Другие переводчики старались изобразить восточные народы невежественными, обосновывая разумность их колонизации «образованными и культурными» европейскими державами, приносящими в эти страны «свет знания» на штыках ружей.

В подобных переводах всячески подчёркивались все сколько-нибудь непристойные места оригинала, выбирались самые резкие слова и наиболее грубые формы поведения и речи героев.

Наиболее полный перевод на русский язык «Тысяча и одной ночи» с арабского подлинника был сделан Михаилом Салье по второму калькуттскому изданию и опубликован под редакцией академика Игнатия Крачковского в восьми томах в 1929–1938 годах. Переводчик и редактор стремились по мере сил сохранить близость к арабскому оригиналу, как в отношении содержания, так и по стилю.

Сказки «Тысячи и одной ночи» предназначены исключительно для взрослых. Однако произведение ни в коем случае нельзя относить к литературе безнравственного характера, наоборот – каждый порок, описанный в книге, показан как первопричина негативных следствий, источник несчастий, скорби и печали. Любой человеческий порок, будь то воровство, супружеская измена, жадность или тщеславие, мастерски высмеивается в рассказах «Ночей», что подводит читателя к глубоким нравственно-этическим выводам. Поэтому «Тысяча и одна ночь» – сборник не столько эротических историй, рассказанных прекрасной Шахерезадой, а произведение, иллюстрирующее в увлекательной форме универсальный закон причинно-следственных связей или, как его называют в Индии, закон кармы.

Все сказки, представленные в книге, могут быть условно разбиты на несколько основных групп. Первую группу можно назвать «героические сказки», к ним относятся самые фантастические рассказы, перекочевавшие, возможно, из мифов и легенд. Это, вероятно, самая древняя часть произведения. Вторую группу сказок составляют «авантюрные» новеллы, отражающие жизнь и быт богатых городов Востока. Это чаще всего любовные истории с хитроумным сюжетом. К третьей группе можно отнести «плутовские» истории, героями которых являются ловкие мошенники, жулики и плуты, однако отличающиеся мужеством, предприимчивостью, а иногда даже и благородством.

В какой стране Востока происходят описанные в сказках события, читателю остается только догадываться, так как рассказы в основном не имеют привязки ни к определённому месту, ни к времени. Поэтому проблемы, затронутые на страницах произведения, остаются актуальными даже спустя тысячелетия.

Для современного читателя наполненные магией и волшебством истории тысячи и одной ночи могут показаться невероятным вымыслом.

Однако в сказках описаны те далекие времена, когда уровень духовного саморазвития людей позволял достигать невероятных для современного человека способностей, творить силой мысли настоящие чудеса. Сегодня подобное доступно только отдельным индийским йогам.

Фантастические сюжеты «Ночей» – яркая аллегория, скрывающая глубокий философский смысл, над которым читателю предлагается поразмышлять. Вдумчивый читатель найдет в сказках множество советов и наставлений из священных писаний народов Востока, поучительные притчи и шутки.

Трудно найти в истории мировой литературы сколько-нибудь значительного прозаика или поэта, который не выразил бы своего восхищения этим уникальным собранием мудрости или не откликнулся на него в прямой или косвенной форме в своих произведениях. Начиная с итальянских новеллистов эпохи Возрождения, отдельными сюжетами и мотивами «Ночей» пользовались европейские писатели самых разных направлений. О сказках Шахерезады упоминают в своих, ставших классикой, произведениях Гёте и Пушкин, Жуковский и Гофман, Толстой и Диккенс, Теннисон и Гауф, Белинский и Пруст. Неравнодушным к книге останется и любой современный читатель.

Вот лишь некоторые кристаллы из мудрых рассказов Шахерезады

«Дошло до меня, о счастливый царь, что когда везирь Шимас спросил царевича: «Какое из сокровищ земли наилучшее?» – тот ответил: «Совершение благого».

* * *

«Расскажи мне о трёх различных способностях: знании, суждении и разумении, и о том, что соединяет их в себе». – «Знание, – ответил мальчик, – от изучения, суждение – от опыта, а разумение – от размышления, и место пребывания их и соединение – в разуме. Тот, в ком соединились эти три качества, – совершенен, а тот, кто прибавил к ним боязнь Аллаха, – достиг цели».

* * *

И говорится, что разумный человек, когда побуждают его на что-нибудь страсть и вожделение, обдумывает последствия этого разумом и защищается от того, что они разукрасили, и разумом покоряет вожделение и страсть. И когда побуждает к чему-нибудь человека страсть и вожделение, должен он сделать разум подобным всаднику, искусному в верховой езде, – когда он садится на беспокойного коня, он тянет его крепкой уздой, пока конь не выправится и не пойдёт, как всадник хочет. А если он глуп, и нет у него ума, и не имеет он своего суждения, и дела для него неясны, и властвует над ним вожделение и страсти, – он поступает согласно страсти и вожделению и оказывается в числе погибших, и нет среди людей никого хуже его по состоянию.

* * *

«Расскажи мне, чего наидостойнее придерживаться человеку и чем занимать свое сердце», – сказал Шимас. И мальчик ответил: «Праведными деяниями». – «Если человек так делает, что отвлекает его от промысла? Как же поступать для пропитания, ему необходимого?» – спросил Шимас. «В сутках, – ответил мальчик, – для него двадцать четыре часа, и надлежит ему назначить одну часть их для снискания пропитания и одну часть – для покоя и отдыха, а остальное употреблять на приобретение знания, ибо человек, если он разумен, но нет у него знания, подобен неплодородной земле, на которой нет места для обработки и насаждения растений. Если не подготовить её к обработке и не засадить, не будут на ней плоды полезны, а если подготовить и засадить её, принесёт она плоды прекрасные. Так же и человек без знаний – не будет от него пользы, пока не посажено в нём знание, ибо когда посажено в нем знание, приносит оно плоды».

«Расскажи мне о знании без разума, – каково оно?» – спросил Шимас. И мальчик ответил: «Оно подобно знанию скотины, которая узнала, когда ей время есть и пить и когда ей время бодрствовать, но нет у ней разума…».

* * *

Когда же настала сто сорок девятая ночь, Шахразада сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что волк сказал лисице: «Не говори о том, что тебя не касается: услышишь то, что тебе не понравится». И лисица ответила: «Слушаю и повинуюсь! Я далека от мысли, чтобы говорить то, что тебе не нравится. Ведь сказал мудрец: «Не говори о том, о чем тебя не спрашивают, и не отвечай на то, к чему тебя не зовут. Оставь то, что тебя не касается, для того, что тебя касается, и не расточай дурным дружеских советов – они воздадут тебе за это злом».

•••

Более подробно:

1. Тысяча и одна ночь. Пер. М.А. Салье. М.: «Художественная литература», 1959 г.

В сходном ключе:

1. Имад ибн Мухаммад ан-Наари. Жемчужины бесед. Забытые рассказы попугая. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1985 г.

2. Зийа ад-Дин Нахшаби. «Книга попугая» (Тути-наме). М.: «Наука», 1982 г.

3. Шукасаптати. Семьдесят рассказов попугая. Пер. с санскр. М.: «Наука», 1960 г.

4. Панчатантра, или Пять книг житейской мудрости. Перевод с санскрита Серебрякова. М.: «Художественная литература», 1989 г.

5. Сомадева. Катхасаритсагара (Океан сказаний). М.: «Эксмо», 2008 г.

6. Хитопадеша. Пер. с хинди и обработка Вл. Быкова и Р. Червяковой. М.: Издательство «Детская литература», 1958 г.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

fil.wikireading.ru

Читать Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 1

Тысяча и одна ночь

Предисловие

Без малого два с половиной столетия прошло с тех пор, как Европа впервые познакомилась с арабскими сказками «Тысячи и одной ночи» в вольном и далеко не полном французском переводе Галлана, но и теперь они пользуются неизменной любовью читателей. Течение времени не отразилось на популярности повестей Шахразады; наряду с бесчисленными перепечатками и вторичными переводами с издания Галлана вплоть до наших дней вновь и вновь появляются публикации «Ночей» на многих языках мира в переводе прямо с оригинала. Велико было влияние «Тысячи и одной ночи» на творчество различных писателей – Монтескьё, Виланда, Гауфа, Теннисона, Диккенса. Восхищался арабскими сказками и Пушкин. Впервые познакомившись с некоторыми из них в вольном переложении Сенковского, он заинтересовался ими настолько, что приобрёл одно из изданий перевода Галлана, которое сохранилось в его библиотеке.

Трудно сказать, что больше привлекает в сказках «Тысячи и одной ночи» – занимательность сюжета, причудливое сплетение фантастического и реального, яркие картины городской жизни средневекового арабского Востока, увлекательные описания удивительных стран или живость и глубина переживаний героев сказок, психологическая оправданность ситуаций, ясная, определённая мораль. Великолепен язык многих повестей – живой, образный, сочный, чуждый обиняков и недомолвок. Речь героев лучших сказок «Ночей» ярко индивидуальна, у каждого из них свой стиль и лексика, характерные для той социальной среды, из которой они вышли.

Что же такое «Книга тысячи и одной ночи», как и когда она создавалась, где родились сказки Шахразады?

«Тысяча и одна ночь» не есть произведение отдельного автора или составителя, – коллективным творцом является весь арабский народ. В том виде, в каком мы её теперь знаем, «Тысяча и одна ночь» – собрание сказок на арабском языке, объединённых обрамляющим рассказом о жестоком царе Шахрияре, который каждый вечер брал себе новую жену и на утро убивал её. История возникновения «Тысячи и одной ночи» до сих пор далеко не выяснена; истоки её теряются в глубине веков.

Первые письменные сведения об арабском собрании сказок, обрамлённых повестью о Шахрияре и Шахразаде и называвшемся «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь», мы находим в сочинениях багдадских писателей X века – историка аль-Масуди и библиографа аи-Надима, которые говорят о нем, как о давно и хорошо известном произведении. Уже в те времена сведения о происхождении этой книги были довольно смутны и её считали переводом персидского собрания сказок «Хезар-Эфсане» («Тысяча повестей»), будто бы составленного для Хумаи, дочери иранского царя Ардешира (IV век до н. э). Содержание и характер арабского сборника, о котором упоминают Масуди и анНадим, нам неизвестны, так как он не дошёл до наших дней.

Свидетельство названных писателей о существовании в их время арабской книги сказок «Тысячи и одной ночи» подтверждается наличием отрывка из этой книги, относящегося к IX веку. В дальнейшем литературная эволюция сборника продолжалась вплоть до XIV—XV веков. В удобную рамку сборника вкладывались все новые и новые сказки разных жанров и разного социального происхождения. О процессе создания таких сказочных сводов мы можем судить по сообщению того же анНадима, который рассказывает, что старший его современник, некий Абд-Аллах аль-Джахшияри – личность, кстати сказать, вполне реальная – задумал составить книгу из тысячи сказок «арабов, персов, греков и других народов», по одной на ночь, объёмом каждая листов в пятьдесят, но умер, успев набрать только четыреста восемьдесят повестей. Материал он брал главным образом от профессионалов-сказочников, которых сзывал со всех концов халифата, а также из письменных источников.

Сборник аль-Джахшияри до нас не дошёл, не сохранились также и другие сказочные своды, называвшиеся «Тысяча и одна ночь», о которых скупо упоминают средневековые арабские писатели. По составу эти собрания сказок, по-видимому, отличались друг от друга, общим у них было лишь заглавие и сказкарамка.

В ходе создания таких сборников можно наметить несколько последовательных этапов.

Первыми поставщиками материала для них были профессиональные народные сказители, рассказы которых первоначально записывались под диктовку с почти стенографической точностью, без всякой литературной обработки. Большое количество таких рассказов на арабском языке, записанных еврейскими буквами, хранится в Государственной Публичной библиотеке имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде; древнейшие списки относятся к XI—XII векам. В дальнейшем эти записи поступали к книготорговцам, которые подвергали текст сказки некоторой литературной обработке. Каждая сказка рассматривалась на этой стадии не как составная часть сборника, а в качестве совершенно самостоятельного произведения; поэтому в дошедших до нас первоначальных вариантах сказок, включённых впоследствии в «Книгу тысячи и одной ночи», разделение на ночи ещё отсутствует. Разбивка текста сказок происходила на последнем этапе их обработки, когда они попадали в руки компилятора, составлявшего очередной сборник «Тысячи и одной ночи». При отсутствии материала на нужное количество «ночей» составитель пополнял его из письменных источников, заимствуя оттуда не только мелкие рассказы и анекдоты, но и длинные рыцарские романы.

Последним таким компилятором был и тот неизвестный по имени учёный шейх, который составил в XVIII веке в Египте наиболее позднее по времени собрание сказок «Тысячи и одной ночи». Самую значительную литературную обработку получили сказки также в Египте, двумя или тремя столетиями раньше. Эта редакция XIV—XVI веков «Книги тысяча и одной ночи», обычно называемая «египетской», – единственная, сохранившаяся до наших дней – представлена в большинстве печатных изданий, а также почти во всех известных нам рукописях «Ночей» и служит конкретным материалом для изучения сказок Шахразады.

От предшествующих, возможно, более ранних сводов «Книги тысячи и одной ночи» сохранились лишь одиночные сказки, не входящие и «египетскую» редакцию и представленные в немногих рукописях отдельных томов «Ночей» или существующие в виде самостоятельных рассказов, имеющих, однако, – разделение на ночи. К числу таких рассказов относятся наиболее популярные у европейских читателей сказки: «Аладдин и волшебная лампа», «Али Баба и сорок разбойников» и некоторые другие; арабский оригинал этих сказок имелся в распоряжении первого переводчика «Тысячи и одной ночи» Галлана, по переводу которого они и стали известны в Европе.

При исследовании «Тысячи и одной ночи» каждую сказку надлежит рассматривать особо, так как органической связи между ними нет, и они до включения в сборник долгое время существовали самостоятельно. Попытки объединить некоторые из них в группы по месту их предполагаемого происхождения – из Индии, Ирана или Багдада – недостаточно обоснованы. Сюжеты рассказов Шахразады сложились из отдельных элементов, которые могли проникнуть на арабскую почву из Ирана или Индии независимо один от другого; на своей новой родине они обросли чисто туземными наслоениями и издревле стали достоянием арабского фольклора. Так, например, случилось с обрамляющей сказкой: придя к арабам из Индии через Иран, она утратила в устах сказочников многие первоначальные черты.

Более целесообразным, нежели попытку группировать, скажем, по географическому принципу, следует считать принцип объединения их, хотя бы условно, в группы по времени создания или же по принадлежности к социальной среде, где они бытовали. К древнейшим, самым устойчивым сказкам сборника, возможно существовавшим в той или иной форме уже в первых редакциях в IX-Х веках, можно отнести те рассказы, в которых сильней всего проявляется элемент фантастики и действуют сверхъестественные существа, активно вмешивающиеся в дела людей. Таковы сказки «О рыбаке и духе», «О коне из чёрного дерева» и ряд других. За свою долгую литературную жизнь они, по-видимому, многократно подвергались литературной обработке; об этом свидетельствует и их язык, претендующий на известную изысканность, и обилие поэтических отрывков, несомненно вкраплённых в текст редакторами или переписчиками.

online-knigi.com

Тысяча и одна ночь — Циклопедия

Тысяча и одна ночь (араб. كتاب ألف ليلة وليلة kitāb 'alf layla va-layla; перс. هزار و يک شب‎ hazār va ayak šab) — памятник средневековой персидской и арабской литературы, собрание сказок Ближнего Востока и Южной Азии, объединенных историей о царе Шахрияре и его жене по имени Шахерезада (Шехерезада), составленный во времена золотого века исламской культуры. Все сказки были написаны разными авторами в разные времена и опирались на арабский, персидский, индийский и месопотамский фольклор и литературу.

В «Тысяча и одна ночь» рассыпано много рассказов об обращении евреев в ислам и есть много прямо заимствованного из еврейской литературы, из чего В. Шовен[1] заключает, что последним, заключительным редактором «1001 ночи» был еврей, принявший Ислам; по его мнению, таким евреем мог бы быть псевдомаймонид, автор еврейской книги «Клятва», напечатанной в 1518 году в Стамбуле[2].

Вопрос о происхождении и развитии произведения полностью так и не выяснен до сегодняшнего дня. Попытки найти прародину этого сборника в Индии, которые делали первые исследователи, пока не получили достаточного обоснования. Прообразом произведения на арабской основе был, вероятно, сделанный в X веке перевод персидского сборника «Хезар-Эфсанэ» (Тысяча сказок). Этот перевод по свидетельству арабских писателей того времени, очень популярен при дворе халифов в Багдаде. Рассуждать о его характере мы не можем, так как до наших дней он не сохранился. Однако сказки из этого сборника очень часто существовали и самостоятельно, иногда в наиболее расширенной форме.

[править] Интересные факты

  • Одним из персонажей сказок является арабский поэт Абу Нувас.
  • В 2006 году Национальный банк Беларуси выпустил памятную монету «Тысяча и одна ночь».
  • По мотивам сказок в 1979 году был поставлен балет на музыку азербайджанского композитора Фикрета Амирова.
  1. ↑ «La récension égyptienne des 1001 n.», Люттих
  2. ↑ См. ещё Р. Бассе, «Notes sur les 1001 n.» (1894—1898, в «Revue des trad. populaires», т. IX, XI, XII, XIII), и А. Крымского, «Введение в историю араб. повестей и притч» (печат. в серии изд. Лаз. инстит. вост. яз.). Прочие работы и исследования перечислены у А. Крымского: «К литературной истории 1001 ночи» («Юбил. сборник В. Миллера» — «Труды Этногр. отдела Моск. общ. любит. естеств.», т. XIV) и у В. Шовена: «Bibliographie arabe» (т. IV, Люттих, 1900).

cyclowiki.org

Тысяча и одна ночь Википедия

«Кни́га ты́сячи и одно́й но́чи» (араб. كتاب ألف ليلة وليلة‎ kitāb 'alf layla wa-layla; перс. هزار و يک شب‎ hazār va yak šab) — памятник средневековой арабской и персидской литературы, собрание рассказов, обрамлённое историей о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шахерезада (Шахразада).

История создания[ | код]

Рукописи арабских сказок

Вопрос о происхождении и развитии «1001 ночи» не выяснен полностью до настоящего времени. Попытки искать прародину этого сборника в Индии, делавшиеся его первыми исследователями, пока не получили достаточного обоснования. Прообразом «Ночей» на арабской почве был, вероятно, сделанный в X веке перевод персидского сборника «Хезар Афсане» («Тысяча легенд», от персидских слов «Хезар» — «тысяча», «Афсане» — «сказка, легенда»). Перевод этот, носивший название «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь», был, как свидетельствуют арабские писатели того времени, очень популярен в столице восточного халифата, в Багдаде. Судить о характере его мы не можем, так как до нас дошёл лишь обрамляющий его рассказ, совпадающий с рамкой «1001 ночи». В эту удобную рамку вставлялись в разное время различные рассказы, иногда — целые циклы рассказов, в свою очередь обрамлённые, как например «Сказка о горбуне», «Носильщик и три девушки» и другие. Отдельные сказки сборника, до включения их в писанный текст, существовали часто самостоятельно, иногда в более распространённой форме. Можно с большим основанием предполагать, что первыми редакторами текста сказок были профессиональные рассказчики, заимствовавшие свой материал прямо из устных источников; под диктовку рассказчиков сказки записывались книгопродавцами, стремившимися удовлетворить спрос на рукописи «1001 ночи».

Гипотеза Хаммер-Пургшталя[ | код]

При исследовании вопроса о происхождении и составе сборника европейские учёные расходились в двух направлениях. Йозеф фон Хаммер-Пургшталь стоял за их индийское и персидское происхождение, ссылаясь на слова Мас’удия и библиографа Ан-Надима (до 987 года), что старо-персидский сборник «Хезâр-эфсâне» («Тысяча сказок»), происхождения не то ещё ахеменидского, не то аршакидского и сасанидского, был переведён лучшими арабскими литераторами при

ru-wiki.ru

Книга тысячи и одной ночи | Книги

Недавно озаботилась я стилистикой 1000 и 1 ночи. Надо мне было. Конечно, в детстве я читала некоторые сказки из этого сборника и мне нравилось (какому ребенку не нравятся сказки, да еще такие экзотические). Но стиль я забыла. Взяла первую книгу из восьмитомного издания и прочитала вступление. Огого какое вступление! Про то, как царь Шахрияр обиделся на женщин и чем это кончилось. И лишь одна умная женщина, дочь везиря, взялась спасти женское население страны, управляемой Шахрияром.

По истории Шахразады (Шехерезады) можно понять, что умные и образованные женщины были всегда. И оные умные и образованные женщины достаточно умело могли править правителем. Так, Шахразада сумела прожить 1000 дней и родить трех сыновей. А кроме того - завоевать любовь жестоко разочарованного в женщинах Шахрияра. В общем, про Шахразаду была присказка, к 8 марта приуроченная.

Сама книга тысячи и одной ночи представляет собой обрамленную повесть. Не подумайте плохого, я это словосочетание у тети Вики сперла. Все действующие лица рассказывают друг другу различные истории. Поскольку дело происходит на Востоке, то истории восточные. Интересные, колоритные, захватывающие. Как и весь фольклор, вошедшие в фонд мировой культуры. С детства помним мы про Синдбада, Али-Бабу, Аладдина. Конечно, в детстве мы читали несколько, мягко говоря, урезанные версии этих сказок, но никто не мешает читать 1000 и 1 ночь во взрослом варианте и наслаждаться всеми прелестями этих восточных сказок, в том числе и неприличными.

Книга 1000 и 1 ночь - вечная, проверенная временем. Отдельные сказки из нее вполне подходят для детей, однако постарайтесь не дать им случайно взрослое издание. Да, об изданиях. Полное русское издание книги 1000 и 1 ночи помещается в восьми томах. Большого изображения, годного для добавления отдельным фото, я не нашла, так что вставлю картинкой. Есть также трехтомник и однотомник (соответственно, более усеченные версии). Есть детские издания отдельных сказок. Выбирайте то, что нужно вам, читайте, получайте удовольствие.

xn--80avnr.xn--p1ai