Валерий артамонов тосол синтез


Интервью с генеральным директором компании «Тосол-Синтез» Валерием Артамоновым

Психологи утверждают, что каждый больше всего любит рассказывать о себе самом. Однако этот человек, видимо, является исключением из правил. Он может часами говорить о бизнес-проектах, возрождении промышленного производства Дзержинска, новейших технологиях судо- или самолетостроения, но только не о себе. В свою жизнь, свой внутренний мир он не любит пускать посторонних, и уж тем более журналистов. И тем не менее, накануне 55-летия, которое он отмечает 18 мая, я «за рюмкой чая» попыталась раскрутить его на более-менее доверительный и откровенный разговор «за жизнь».

Итак, мой собеседник – генеральный директор компании «Тосол-Синтез» Валерий АРТАМОНОВ.

– Валерий Геннадьевич, как предпочитаете отмечать дни своего рождения?

– Широко, хлебосольно, от души. Правда, с возрастом это, наверно, становится для меня все менее необходимо. Но я знаю, что меня в любом случае придут поздравлять многие, и заранее готовлюсь к этому, чтобы встретить людей на должном уровне.

– То есть с глаз долой из родного Дзержинска куда-нибудь  в загранку в свой день рождения не убегаете?

– Обстоятельства складываются по-разному, и случалось, что восемнадцатого мая я в городе отсутствовал, но это редко. Вообще же, в день рождения я от людей не скрываюсь. Во мне с детства заложено, что это неприлично: ведь люди стараются, готовятся…

– Вам, человеку, который в состоянии себе купить очень многое, какой подарок может доставить радость?

– Любой день рождения делится как бы на три части: угощение, чисто физические подарки и эмоции. Так вот едой, питьем мы всех обеспечим, физические подарки – не главное, а вот эмоциональная составляющая для меня много значит. Это песни, стихи, инсценировки, импровизации, но чтоб все было от души. Приятно осознавать, что люди не просто сходили в магазин и что-то купили, а специально готовились к твоему торжеству, что-то придумывали, репетировали, вкладывали в это частичку своей души, сил, таланта. Вот это дорогого стоит.

– В свой день рождения люди нередко анализируют пройденный путь, делают своеобразную работу над ошибками. Вам это свойственно?

– Я стараюсь такую работу над ошибками делать регулярно в режиме онлайн. Когда-то я был радиофизиком, а там есть такое понятие как обратная связь. Вот такая обратная связь, анализ необходимы и людям в жизни. Только делать это надо не раз в год или пятилетку по дням рождения, а в постоянном режиме. Анализ должен быть ежедневным, обратная связь должна осуществляться в постоянном режиме, чтобы потом не хвататься за голову и не недоумевать, что где-то что-то не так, как хотел, на что рассчитывал.

– Как думаете, десятилетнему пацану Валере Артамонову понравился бы сегодняшний Валерий Геннадьевич Артамонов, захотелось бы брать с него пример?

– Сложно сказать, но скорее всего я не смог достичь того, о чем грезилось мне, десятилетнему мальчишке. Я же по большому счету вот уже двадцать пять лет сижу на одном месте. Как стал в начале девяностых директором «Тосол-Синтеза», так и остаюсь им, никуда не двигаюсь. Люди карьеру делают, а я тут все сижу и сижу…

– Напрашиваетесь на комплимент?

– Отнюдь. Со стороны ведь это выглядит именно так. Мы вот когда со старшим сыном разговариваем, он иногда как бы бросает мне упрек, что я занимаюсь тем, что спокойно мог бы поручить кому-либо другому, тем самым разгрузив себя для более важных, глобальных дел. Возможно, Валентин в чем-то и прав. Но ведь я занимаюсь тем, что мне интересно. И для меня очень важно, что я могу себе позволить заниматься тем, что мне интересно, и в этом я достиг многого. А если чего-то не достиг, даже в плане карьеры, значит, мне это не было интересно – только и всего.

– И все-таки за столько лет экономика, бизнес вам не наскучили?

– Это не может наскучить. Понимаете, бизнес тоже ведь творчество. Только для одних творчество – живопись, для других – музыка, для вас – журналистика, а для меня – бизнес. В каждом виде творчества гармония достигается своими средствами выражения. Например, кистью и краской или красотой и силой слова… А у бизнесмена таковыми являются финансовые и интеллектуальные ресурсы, правильно применяя которые он достигает, например, той же гармонии на производстве. Это все очень интересно, и от этого ведь тоже получаешь эмоциональное наслаждение… Другой вопрос, чтобы бизнес понять и им увлечься, надо в этом хоть чуть-чуть разбираться.

– Это камушек в мой адрес, абсолютного гуманитария, который осмелился спросить о том, не наскучил ли вам бизнес?

– Ни в коем случае. Просто каждый из нас болен своей болезнью. Вы, например, можете ночью писать статьи, если вам это интересно. А я, когда мне вдруг в голову придет какая-то идея, могу среди ночи вскочить, залезть в интернет и до утра сидеть и искать там технологию, которая может мне помочь в реализации моей идеи. Мне интересно это! Главное, чтобы у каждого человека был интерес к чему-то, иначе он ни в чем ничего не достигнет.

– Слышала, что одна из ваших настольных книг – трилогия Драйзера «Финансист. Титан. Стоик». Когда вы ее для себя открыли, и научила ли она вас чему-то?

– Эта книга была для меня настольной раньше. Я ее первый раз прочитал, когда пришел из армии. Это был год где-то 1984-й. И тогда наши знания в экономике, а тем более капиталистической, были поверхностными, примитивными, поэтому эта книга воспринималась как некое откровение, путеводитель в западный мир.

Но ведь люди меняются, и все вокруг нас меняется. И вот когда года два назад я попытался перечитать эту книгу с высоты своих лет, знаний, нынешних реалий, то воспринял ее совсем по-другому. Она уже показалась мне наивной.

А вообще книги, особенно художественные, ценны прежде всего тем, что учат нас не каким-то прагматичным вещам, например, как зарабатывать деньги, а тем, что вызывают эмоции, трогают за душу. Вот тогда эта трилогия у меня вызвала сильные эмоции, а сейчас нет.

– Но ведь, наверно, что-то вызывает их и сейчас. Каким книгам отдаете предпочтение сегодня?

– Например, за последние два месяца я много чего перечитал об авиации, самолетостроении, навигационных приборах…

– Неужели вы намереваетесь изменить яхтам? Они ведь до недавнего времени были вашим сильным увлечением…

– … И остаются. Но тут я достиг уже такого уровня, что, допустим, строю яхту и, не достроив, продаю и начинаю строить новую…

– Строить?! Я думала, что вы на них отдыхаете, моря-океаны бороздите…

– Начиналось все, действительно с этого, но сейчас мой уровень знаний о яхтах позволяет уже давать советы яхтостроительным компаниям. Ведь когда человек на личном опыте все знает о чем-либо, как я о яхтах, ему легче спроектировать то, что будет максимально безопасным, комфортным и красивым…

– Самолеты, яхты… Это, конечно, круто, а первую свою машину помните?

– Конечно. Это была «Копейка», и она еле двигалась. Я купил ее у человека, который периодически уходил в запой. В такие периоды он продавал машину на запчасти, и я ее приобрел. В ней на тот момент, наверно, не было уже ни одной родной детали, она постоянно ломалась, и, если я ехал на ней на работу, не было никакой гарантии, что доеду.

– Но сейчас вам этого опасаться не приходится. Вот уже продолжительное время вы отдаете предпочтение «Мерседесу». Почему?

– Человек, севший однажды на шестисотый «Мерседес», пересаживается только на более современные модели шестисотого «Мерседеса», что я периодически и делаю. Сейчас, например, езжу на автомобиле представительского класса «Мерседес-Майбах S500».

– Валерий Геннадьевич, вы один из самых успешных бизнесменов нашего города, а часто ли приходилось работать локтями и терять соратников на пути к этому успеху?

– Понимаете, все мы по жизни периодически как собираем вокруг себя каких-то людей, компаньонов, так и теряем. Люди, я думаю, расстаются, когда между ними возникают противоречия, которые никак не получается преодолеть. Это неизбежный процесс, так как люди неравномерно развиваются, у них появляются разные интересы, жизненные позиции, приоритеты. Поэтому нет ничего страшного в том, что люди расстаются и свободно двигаются дальше каждый в своем направлении, независимо друг от друга.

– То есть без обид и зависти?

– А зачем обижаться или завидовать? Все в нашей жизни «зависит от бога и немного от нас». Поэтому я, когда приходилось расставаться с соратниками, помню, говорил: «Ребята, никто не знает, что и как у каждого из нас сложится через двадцать лет. Но однозначно это будет зависеть не оттого, что мы расстались, а от того, как каждый прошел свой путь, что за эти двадцать лет сделал, заработал».

– У вас в «Тосол-Синтезе» подобралась сильная команда управленцев. По какому принципу вы подбирали туда людей?..

– Для меня важно, чтобы эти люди обладали теми качествами, которых нет у меня или они у них развиты гораздо сильнее, чем у меня – в этом случае они могут заменить меня на тех участках и в тех направлениях, где я слабоват.

– Например?

– Например, я считаю, что у меня нет должных коммуникационных способностей. Нет и должной работоспособности.

– Это вы серьезно?

– Да, я лентяй. Есть люди, которые могут работать в десятки раз больше и продуктивнее, чем я.

– Как относитесь к критике или уже забыли, когда кто-то осмеливался вас критиковать?

– Критика критике рознь. Если, например, человек занимается каким-то бизнесом и разбирается в этих вопросах, я с удовольствием приглашаю его к себе на предприятие, все показываю, рассказываю и жду его реакции, замечаний. Для меня очень важна и интересна критика такого человека, и я иногда его сам на эту критику провоцирую, потому что она будет конструктивной, и я от нее в своем развитии только прибавлю.

Но совсем другое дело, когда с критикой выступают те, кто ничего в жизни не добился, не создал и абсолютно ничего не понимает в том, что берется критиковать. Ну, какое к этому может быть отношение?!

– Может быть, просто с такими людьми надо чаще вступать в диалог и объяснять им свою позицию по тому или иному вопросу?

– Бесполезно – им это не надо. Понимаете, у всех людей разный уровень вибрации. Это снова из радиофизики. У одних он высокий, у других – низкий. Так вот, чем у человека выше уровень вибрации, тем он добрее, терпимее, самодостаточнее. А люди с низким уровнем вибрации – неудачники по жизни, они во всем и у всех ищут только плохое, недостатки и сеют вокруг себя сплошной негатив. Они в этом не виноваты. Может быть, просто у них родители были в ссоре, когда их зачинали, или еще что-то, но в итоге такие вот они уродились – с низким уровнем вибрации. И общаться с этими людьми, пытаться им что-то объяснить, а тем более спорить – это значит опускаться на их, низкий, уровень. До своего уровня их пытаться поднять бесполезно. Это все равно, что если бы моей бабушке с тремя классами образования вдруг приснился двойной интеграл.

– Валерий Геннадьевич, о вас говорят как о человеке, который уж если ставит перед собой цель, то обязательно ее добивается. А бывали ли все-таки случаи, когда это не удавалось?

– Конечно, такие случаи были. В бизнесе без этого не обойтись, ведь он зависит от многих факторов, то есть всегда есть элемент риска. Поэтому всегда надо быть готовым к тому, что что-то не получится, сорвется. Конечно, все это было бы безболезненнее, если бы удавалось следовать словам: дай бог мне силы сделать то, что от меня зависит, дай бог мне терпения не ввязываться в те процессы, которые от меня не зависят, и дай бог мне ума отличить первые процессы от вторых… Однако следовать им, то есть разобраться где, что и к чему, не всегда получается.

– Сегодня нередко те или иные деятели в нашем городе говорят, что дружат с вами. Неужели у вас, действительно, так много друзей, которым вы полностью доверяете, или же люди выдают желаемое за действительное?

– Помните, крылатую фразу Мюллера из кинофильма: «Доверять нельзя никому. Даже самому себе. Мне можно…» (смеется). Но при всем этом друзей у меня, действительно, много. К сожалению, многих из тех, с кем в детстве дружил, вместе учился, уже нет в живых, но ведь с годами круг друзей пополняется. Ты же знакомишься с новыми людьми, начинаешь с ними вместе работать, осуществлять какие-то проекты, у вас появляются общие увлечения, родство душ. Как это назвать? Наверное, дружба.

– Вас нередко можно увидеть в церкви, стало быть, вы человек верующий. А как относитесь к идее всепрощения: часто, охотно ли прощаете людей и все ли можете простить?

– То, что я человек верующий, слишком громко сказано. Мне еще очень далеко до тех людей, которых я действительно отношу к верующим и к которым испытываю истинное уважение за их веру. Но я иду к этому. Иду давно, и не так правильно, гладко и быстро, как хотелось бы, но, как говорится, дорогу осилит идущий.

Что же касается всепрощения… Наверное, простить можно все. Другое дело, достаточно ли времени тебе отпущено на то, чтобы ты был готов это простить. Ведь один поступок можно простить через три дня, другой – через три года, а третий, может быть, не раньше чем через тридцать лет. Но ведь у тебя этих тридцати лет просто-напросто может не быть в запасе, чтобы успеть это простить.

– А вы прощение просите часто или вам это не свойственно?

– Я как-то на этом не зацикливаюсь. Если понимаю, что был не прав – готов попросить прощения. У меня есть понимание того, что на разные процессы, обстоятельства, поступки мы с возрастом и полученными знаниями смотрим под другим углом и по-другому их начинаем воспринимать. И если вчера тебе казалось, то ты прав, то завтра можешь понять, что был виноват, и тогда, я считаю, что нужно попросить прощения у того перед кем виноват. Это тебя нисколько не унизит, а наоборот.

– Вот вы увлечены бизнесом, занимаетесь общественной деятельностью, благотворительностью, а какое место в вашей жизни занимает семья, легко ли жене с вами, не обделяете ли ее своим вниманием и заботой?

– Легко ли? Не знаю. Хотя, по-моему, я очень добрый, белый и пушистый… (смеется)

– Не уходите от вопроса.

– У нас со Светланой были в жизни разные периоды. Если не торопясь рассказывать о том, как мы познакомились, как выстраивали взаимоотношения и семейную жизнь – история получится увлекательнее, чем многие мелодрамы.

Но на сегодняшний день нам хорошо вместе, мы счастливы, дорожим друг другом, тем, что у нас есть, и не хотим больше расставаться. Я уже не помню дословно фразу, но смысл ее сводится к тому, что соединять свою судьбу с другим человеком надо не тогда, когда тебе с ним хорошо, а тогда, когда тебе без него невыносимо. Так вот я к своей Светлане сейчас испытываю именно такие чувства: мне без нее невыносимо, я не мыслю без нее своей жизни, за многое благодарен ей и очень ее люблю.

– Многие говорят, что вы хороший отец, а сами довольны своими детьми?

– День на день не приходится. Иногда, глядя на своих ребят, я просто купаюсь от счастья, но иногда… Как говорится, любишь кататься – люби и саночки возить. Никто же не отменял конфликт поколений, отцов и детей. Вот и мы иногда спорим, не понимаем друг друга, по-разному смотрим на одни и те же процессы, события, что рождает мое недовольство ими, а их – мной.

Помню, когда был мальчишкой, я тоже во многом не понимал деда, прошедшего всю войну, дошедшего до рейхстага, получившего семь ранений. Не понимал мотивации многих поступков, которые совершал он и люди его поколения, точно так же как мои сыновья не понимают сегодня той мотивации, которая двигала мной в девяностые годы.

А кто из нас прав? Наверно, нет ни абсолютно правых, ни виноватых. Жизнь все расставит по своим местам.

– Вы всегда говорите, что нельзя останавливаться на достигнутом и жить без мечты. Если не секрет, о чем сегодня мечтаете?

– У меня много желаний. Причем больших желаний. Одно из них и, пожалуй, самое главное: возродить в Дзержинске нормальное промышленное производство. Если мы это в скором будущем не сумеем сделать, то лет через пятьдесят, а то и раньше, нашего города не будет.

Я на днях объехал всю нашу промышленную зону и в очередной раз ужаснулся: она представляет собой мелкие островки работающих предприятий, вокруг которых сплошь выжженная земля, как после бомбежки. Однако на то, чтобы реально возродить промзону Дзержинска, необходимо как минимум миллиардов двести-триста. Здесь таких денег нет, и не надо тешить себя иллюзиями, что мы их найдем.

Значит, в город нужно привлекать инвесторов из первого десятка самых богатых компаний и людей. Я уже встречался с некоторыми из них, пытался им презентовать свои проекты, которые можно было бы осуществить в Дзержинске, чтобы вывести его из того депрессионного состояния, в котором он находится. Я надеялся заразить их своим оптимизмом, но у меня не получилось пока... У них есть свое понимание того, как зарабатывать деньги, они в этом преуспели, и в их понимании наш Дзержинск не самое привлекательное и перспективное место для вложения инвестиций…

– Валерий Геннадьевич, это безусловно очень злободневная и значимая тема, но не накануне же вашего праздника…

– Так вы же спросили о мечте, а возрождение Дзержинска и есть моя мечта. Я без Дзержинска себя не мыслю. В ином случае я давно бы уже уехал в ту же Америку и жил там припеваючи, не напрягаясь. Но мы же с вами начали разговор с того, что у человека в жизни должен быть интерес. Так вот мой интерес заключается в Дзержинске. Здесь я хочу жить, развиваться, любить и радоваться.

Алла ЕГОРОВА. 

reporter-dz.ru

Дзержинск | Валерий Артамонов. Отрывки из книги - БезФормата.Ru

Часть XVII . Золотой фонд компании

 

Золотой фонд любого предприятия - его люди. Где-то к ним относятся бережно, где-то не очень. В «Тосол-Синтезе» создают для работника предельно комфортные условия труда - недаром попасть на работу в ТС считается большой удачей, и уходить отсюда не стремится никто.

 

Но и требования к работнику максимальные. Никакие «шаляй-валяй» здесь не проходят. Нанимаясь в «Тосол», человек понимает, какой груз берет на себя. И если груз оказывается не по силам - что ж, ищи работу попроще.

«Мы трудно с людьми сходимся, еще труднее расстаемся, - говорит Валерий Геннадьевич. - Но бывает, что расстаемся. Ни стаж, ни прежние заслуги роли не играют».

В конце 2012 года были уволены шестеро топ-менеджеров. «Я их не увольнял, - поясняет Артамонов. - Уволила компания. “Тосол-Синтез” - саморегулируемая организация. Всё, что мешает ее развитию, отсекается».

Но сейчас речь не о тех, кого компания «отсекла». Речь о тех, кто был и кто остается поистине золотым фондом холдинга.

 

Мэтры

 

Про одного мэтра - Владислава Васильевича Кузнецова - рассказано в главе VI. Но «Тосол-Синтез» не стал бы «Тосол-Синтезом», если бы не привлекал в свои ряды таланты и самородки. Причем не только из Дзержинска, но и по всей стране.

Как про великого кудесника рассказывают в компании про Михаила Иосифовича Рабиновича. Это имя уже неоднократно упоминалось на предыдущих страницах.

Михаил Иосифович ленинградец (петербуржец), но работал в Дзержинске. Вместе с Кузнецовым строили «Капролактам» и его жемчужину - Завод окиси этилена.

А последние двенадцать лет Михаил Иосифович был одним из научно-технических руководителей «Тосол-Синтеза». Он проводил рабочую неделю в Дзержинске, на выходные ехал домой в Санкт-Петербург, в начале недели возвращался на работу. Должность его называлась директор по развитию, и был он главным советником как в области химии и экономики, так и в области человеческих взаимоотношений.

Обратимся снова к впечатлениям Олега Вячеславовича Михайлова:

«Не было ни одного вопроса, в котором Михаил Иосифович не участвовал бы самым активнейшим образом. В области химии мало найдется ему равных - он был первоисточником множества рецептур, которые у нас создавались и создаются. Он обладал неиссякаемой энергией, ему было все интересно: и осматривать новые заводы, и кататься в Австрии на горных лыжах, и организовывать новое наукоемкое производство.

Даже если бы он работал соло, ценность его как специалиста была бы велика. Но его таланты распространяются и на человеческие отношения. Рядом с ним появляются и начинают сиять такие звезды, как Владислав Васильевич Кузнецов и Владимир Михайлович Ермаков. Это люди одной формации, все они думали одинаково и действовали сообща. Такой коллектив не мог не “выстрелить”. Ну, а рядом с такими корифеями каждый, кто оказывался в сфере их влияния, из самородка становился золотым слитком. Золотым фондом компании».

К сожалению, в апреле 2013 года Михаила Иосифовича не стало. Ему было семьдесят, он был тяжело болен и ушел на заслуженный отдых. Тосоловцы большой группой ездили в Санкт-Петербург хоронить его. Светлая память о нем останется в делах и свершениях «Тосол-Синтеза».

А разве не самородок сам Олег Михайлов? Он появился в ТС в 1998 году. Много ли в ту пору было в Дзержинске финансистов, которые прошли бы школу Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), школу сотрудничества с зарубежными фирмами? А Михайлов был как раз из этого числа.

Сначала был один совместный проект на год-полтора (в это время Михайлов успел поучиться в школе управления в Гааге). Потом, в 2000-м году, перешел работать в компанию «Тосол-Синтез» на постоянной основе. Сейчас Олег Вячеславович - генеральный директор фирмы «Тосол-Синтез-Инвест».

Главную цель компании «Тосол-Синтез» Михайлов формулирует так:

- Мы рассматриваем компанию «Тосол-Синтез» как предприятие, где (так хотелось бы) после нашего ухода могли бы работать дети - как наши собственные, так и дети наших сотрудников. Работать, укреплять, растить компанию. То есть с самого начала предполагается, что компания будет существовать долго. Как минимум, в течение нескольких поколений.

Давно стало классикой высказывание о том, что «бизнес может существовать только в двух формах: он или развивается, или гибнет». Невозможно зацепиться за какой-то, пусть даже высокий достигнутый уровень и там почивать на лаврах. Каждого, кто пытался это сделать, ждали стремительный упадок и разорение. Независимо от прежних заслуг.

Но чтобы развиваться, нужно определить главное стратегическое направление: куда идти, каким образом, с какими партнерами, в какие сроки.

- В бизнесе выживает не самый сильный, а самый гибкий, - постоянно повторяют Артамонов и Михайлов. - Основная и главная задача топ-менеджмента: сделать организацию восприимчивой к любым изменениям на рынке. Причем надо не только подстраиваться под то, что объективно происходит, но уметь предвидеть, а в идеале - создавать нужные изменения.

 

***

 

Никогда бы «Тосол-Синтез» не достиг успехов и не стал бы той компанией-флагманом, каковой он сегодня является, если бы Валерий Артамонов и его сподвижники не умели найти и привлечь на свое предприятие опытных и знающих профессионалов любого уровня и ранга - от руководителей высшего звена до рядовых работников у станков и аппаратов. Привлечь - и растить и пестовать специалиста, чтобы компания стала для него родной.

В главе IV было обещано, что читатель еще встретится с «великолепной четверкой» и с другими работниками - выходцами из кооператива «Эффект». «Было понятно, вот крикни сейчас Артамонов - и все пошли бы за ним, - вспоминала главный бухгалтер ООО «Тосол-Синтез» Наталья Николаевна Хилова. - Но он уходил в никуда».

Как только стало «куда», специалисты всех уровней действительно потянулись за Валерием Геннадьевичем. Лена Клюева, Таня Рычкова, Лена Ещаулова и Света Полушкина до сих пор работают в цехе полиэтиленовой тары (ПЭТ). Лена Клюева - теперь уже Елена Борисовна - стала начальником смены.

Владимир Михайлович Ермаков, упомянутый здесь неоднократно, был механиком цеха в «Эффекте» - стал главным инженером «Тосол-Синтеза».

В 1998 году в «Тосол-Синтез» пришли Александр Николаевич Куликов и Юрий Игоревич Учанин. Позднее они, как и Валерий Владимирович Осокин, ушли в самостоятельное плавание.

Приход в компанию ТС и работа в ней - это взаимное обогащение специалиста и предприятия опытом, знаниями. Одни уходят, но продолжают сотрудничество с Валерием Геннадьевичем и его командой, другие прикипают к «Тосол-Синтезу» навсегда. «Навсегда» - в 20-летней истории предприятия звучит пока авансом, но все работают как раз на эту перспективу: чтобы « навсегда ».

 

***

 

Кого ни возьми из руководителей ТС - это штучный «товар». Впрочем, зачем здесь кавычки? Любого из здешних мэтров готовы перекупить, сманить (и манят!) на другие предприятия, но отсюда редко уходят, поскольку очень благодарны тому случайному стечению обстоятельств, которое когда-то сюда привело.

Впрочем, стечение обстоятельств только кажется случайным. Тех, кто может составить золотой фонд, выискивают и приглашают отовсюду. Разве случайно, например, попал в ТС Валерий Анатольевич Чумазин, много лет отслуживший в органах МВД, - кладезь мудрости, опыта, информации? Он стал главой города - и это ставят Артамонову в вину - своего человека продвинул! Но данный факт всего лишь еще одно подтверждение того, что пустых людей в ТС не приглашают.

Заместителем главы администрации Дзержинска стал Анатолий Владимирович Слизов, тоже выходец из ТС. Какая организация отказалась бы иметь в своем штате опытнейшего управленца-юриста, который был управляющим директором крупного промышленного предприятия, которого трижды приглашали в КУМИ? Он наводил порядок в учете муниципальной собственности, но каждый новый мэр, желавший «замутить» нечто с этой самой собственностью, аккуратно избавлялся от излишне информированного и компетентного сотрудника. В «Тосол-Синтезе» он стал заместителем генерального директора компании. С ним очень неохотно расставались - непросто найти замену профессионалу такого уровня. Но ведь и городу нужны классные специалисты, не так ли?

В главе XI представлена Инна Валерьевна Лузина, руководитель секретариата. По субординации она остается именно секретарем генерального директора компании, но по уровню компетенции Инна Валерьевна давно переросла секретарский статус и фактически стала уже советником директоров, поскольку знает кадры, производство, связи предприятия.

А Дмитрий Борисович Кириллов (глава IX)? История его служения «Тосол-Синтезу» заслуживает отдельного рассказа, и это будет захватывающее повествование.

Многие имена золотого кадрового фонда ТС уже были названы, с кем-то еще предстоит познакомиться по тому или иному поводу. Каждое такое знакомство приоткрывает еще одну страницу в истории холдинга.

 

Все за парты!

 

Постоянное обучение - характерный признак компании «Тосол-Синтез» - об этом говорилось в главе XI. Учится линейный персонал, учатся «топы», учатся сами руководители.

В 2002-2004 годах Артамонов и Михайлов окончили MBI при Высшей коммерческой школе в Москве.

Помимо MBI Артамонов окончил MBA  Европейского института Международного менеджмента (iemi) в Париже, имеет сертификат Лондонской Торгово-Промышленной палаты (LCCi), имеет степень магистра делового администрирования.

Когда учились в Москве в MBI, познакомились там с академиком Бурениным Владимиром Арсеньевичем. «Он умеет великолепно построить дискуссию, - говорит Артамонов. - Обсуждали наши же мысли, но прогнанные через его методику. Потом мы приглашали его к нам. Он собирал человек 12-15 и проводил такую же дискуссию. Если раньше мы действовали по наитию, то теперь под всё подводилась научная основа. Оказалось, что интуиция нас не подводила, мы двигались в верном направлении».

Таких столичных мэтров привозили в «Тосол-Синтез» не раз. Дискуссии, лекции, семинары приезжих ученых на дзержинской земле были более эффективны, чем если бы своих топ-менеджеров компания командировала в Москву. На таких собраниях была особая атмосфера, гости сами окунались в деловую среду провинции - и понимали, что жизнь-то происходит как раз тут!

В марте 2013 года генеральный директор ТС учился во Франции. Чему? Как он говорит, бизнесу, языку, общению. В группе было шесть человек. Один японец, по одному из Кореи, Бразилии, Саудовской Аравии, один русский и один швед. Вшестером рисовали различные бизнес-проекты, обменивались опытом, в какой стране как и что делается. И разговаривали на французском.

«Я такой воодушевленный приходил с занятий! - говорит Артамонов. - Разложишь бумажки, домашнее задание делаешь. Интересно! Тема - сбыт автозапчастей. И японцы, и корейцы, и шведы (Volvo та же самая) продвинулись гораздо дальше России. Интересно было понять, как они развивались, какими шли путями».

 

Саморегулируемая организация

 

Как уже сказано выше, в конце 2012 года были уволены шестеро топ-менеджеров. «Я их не увольнял, - сказал Артамонов. - Уволила компания. “Тосол-Синтез” - саморегулируемая компания. Всё, что мешает ее развитию, отсекается».

Так что же такое - саморегулируемая? Это когда прописаны отношения между людьми, системами и даже между продуктами, когда снимается влияние человеческого фактора. Если происходит некий сбой, система сама себя поправляет, корректирует. Человек всегда должен думать, хорошо это или плохо, система не думает - она просто исполняет определенную функцию. Компания выстроена так, что больные места проявляются как бы сами собой - и происходит их самозалечивание.

Впрочем, бывают и исключения (на то оно и правило, чтобы исключения случались). Прошло уже почти полгода, а в «Тосоле» вспоминают случившееся все еще с болью, с непониманием: как могло так быть?

Друг, соратник, единомышленник, с кем работали почти от первого колышка, кавалер Золотого значка компании «Тосол-Синтез» работал на высокой должности и пользовался абсолютным доверием собственников и руководителей. И вдруг выясняется, что под крылом компании он создал свою фирмочку-прокладочку. Получать ресурс компания стала не от прежнего поставщика напрямую, а через эту прокладку.

Саморегулируемый организм выявил этот факт без вмешательства каких-либо контролеров. Четкая система управления сама обнаружила, что ресурс по непонятной причине вздорожал, что произошел сбой в уплате налогов.

Артамонов не может спокойно говорить об этом: как можно было так обмануть доверие? Даже из списка кавалеров Золотого значка попросил вычеркнуть фамилию провинившегося.

С  компаньонами, партнерами Артамонов расстается в двух случаях. Первый - когда обманывают его доверие, а такое, как видим, случается. Второй - когда не доверяют ему (хотя он не подавал к этому никакого повода). Такое в 20-летней истории компании тоже случалось.

Есть чудесный фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих» - первый фильм Никиты Михалкова как режиссера. Весь сюжет построен на том, что для главного героя, которого играет Юрий Богатырев, недоверие друзей непостижимо: «Мне не поверили… Не поверили мне…»

Так и для Артамонова непостижимо, когда кто-то ему не верит. Разве я хоть когда-нибудь кого-нибудь обманул? Слово, которое он дал, - закон для него, нерушимый закон.

Что-то повествование о компании слишком часто скатывается к рассказу об ее генеральном директоре. Но это ведь синонимы в глазах дзержинцев - «Тосол-Синтез» и Валерий Артамонов. И строится компания по тем принципам, которые с самого основания заложил фундаментом этот человек.

Генеральный директор ООО «Тосол-Синтез-Инвест» Олег Вячеславович Михайлов тоже в недоумении от ситуации с созданием фирмы-прокладки.

«Валерий Геннадьевич слишком доверчивый, он не понимает, как человека можно обмануть, - говорит Михайлов. - Но когда думаешь, что все вокруг хорошие, обязательно кто-то сзади ударит по голове лопатой. Остерегаться надо. Проверять.

Если появилась потребность в собственном бизнесе, можно было сделать всё по-другому: и свой бизнес создать, и в рамках компании остаться, выстроить с ней честные цивилизованные отношения. Есть миллионы способов дать самостоятельность, если появилась предпринимательская жилка. Но некоторые хотят рисковать чужими активами…».

Поскольку разговор вышел в это русло, мы спросили Олега Вячеславовича, не появляется ли у него подобного желания - выстроить собственный бизнес. «Если бы появилось, - ответил он, - я бы давно мог его осуществить и работал бы на благо собственного предприятия и на благо компании “Тосол-Синтез” - как ее компаньон. Но меня вполне устраивает мое нынешнее положение».

Тринадцать лет на одном месте - не заскучал, не надоело?

- Не знаю, что такое надоело, - сказал Олег Вячеславович. - Люди, общение, компания развивается, новые проекты, новые рыночные ситуации, ни одного повторяющегося события -  как такое может надоесть?

 

Бизнес или хобби?

 

Существует такое определение бизнеса: это то, что ты в любое время можешь продать, если предложат хорошую цену. Если не собираешься продать и даже не рассматриваешь предложения по продаже, то это не бизнес, а хобби.

Для Валерия Геннадьевича его «Тосол-Синтез» не то и не другое. Это его жизнь. Способ жизни. Способ дышать. Хотя он давненько уже говорит, что хочется отдохнуть от всего, от отдыха он устает гораздо быстрее.

В компании сегодня три руководителя высшего ранга: генеральный директор компании «Тосол-Синтез» Валерий Артамонов, генеральный директор ООО «Тосол-Синтез-Инвест» Олег Михайлов, председатель совета директоров Дмитрий Уткин. Всех троих мы «доставали» одним и тем же вопросом: что будет с компанией, если люди перестанут ездить на автомобилях?

Вопрос им кажется нелепым и смешным.

- В Штатах на каждую тысячу жителей приходится 1100 автомобилей. В Европе в большинстве стран 800-900. В России, когда мы начинали, было 47 автомобилей на 1000 жителей, сейчас - 240. За 20 лет рост колоссальный, но мы успели за ним. В ближайшем будущем в России будет 500-600 автомобилей на 1000 жителей - в этом сомневаться не приходится. Наша задача - не отстать от рынка, не отстать от спроса.

Но вдруг развитие пойдет по иному пути? На велосипеды народ пересядет…

- А может быть, на ракеты? - предполагает Уткин.

- Для ракет нужны ваши жидкости?

- Другие жидкости будем делать, специального назначения.

- И вы к этому готовы?

- Конечно. Мы занимаемся разработкой специальных жидкостей.

Или нефть добывать перестанут…

- На водороде будем ездить, - парирует Михайлов. - Летающее кресло придумаем.

Шутки шутками, но директора и топ-менеджеры много ездят по выставкам, отслеживают, куда (и на чем) мир собирается двигаться. Недавно, например, Артамонов посетил выставку AERO-2013 в Германии.

Там были очень интересные разделы: Business Jets, одно- и двухмоторные самолеты, легкие самолеты (UL, VLA, LSA), мотопланеры, планеры, самолеты-амфибии и гидросамолеты, вертолеты, спортивное оборудование, подержанные самолеты, двигатели, двигательные установки и пропеллеры, компоненты и материалы, avionics (авиационная электроника), кабины и бортовые системы, оборудование в кабинах, оборудование наземного обеспечения и др.

Кто его знает, какое летающее кресло он там высмотрел?

 

Надежда МАКСИМОВА,

Анфиса ГЛУШИХИНА

dzerginsk.bezformata.ru

«Попав на «Тосол-Синтез», я вытянул счастливый билет»

Высшей наградой ОАО «Тосол-Синтез» – «Золотым знаком» – по итогам работы за 2017 год был награжден главный энергетик компании Олег Игоревич ПРОСКУРИН.

На плечи именно этого человека два с половиной года назад руководством компании «Тосол-Синтез» была возложена миссия по реализации внушительного энергетического проекта, значимого в конечном итоге как для самой компании, так и для других предприятий Дзержинска и города в целом. В сентябре прошлого года этот проект успешно стартовал на Дзержинской земле. Но обо всем по порядку.

Потомственный энергетик

Вопрос «Кем стать?» перед Олегом Проскуриным никогда не стоял. Сын влюбленных в свое дело энергетиков, которые запускали тепловые электростанции по всей стране, он с детских лет знал, что будет продолжателем дела своих родителей. Поэтому после школы, не раздумывая, поступил в Ивановский энергетический институт, успешно его окончил и получил распределение в трест «Уралэнергомонтаж». По вузовской специальности «эксплуатация тепловых электростанций» там он стал монтажником. Работать приходилось на высоте девяносто метров и выше. Впечатления непередаваемые и незабываемые: настоящий же экстрим!

За восемь лет работы в «Уралэнергомонтаже» Олег стал настоящим профессионалом. Теоретические знания, полученные в институте, полностью подкрепил и приумножил практикой. В мечтах уже «замахивался» на то, что догонит отца, – он у него Почетный энергетик Советского Союза. Но этому не суждено было сбыться. В девяностые годы, когда Советский Союз был уничтожен росчерком пера кучки властолюбивых политических перевертышей, «Уралэнергомонтажу» не удалось избежать печальной участи многих компаний-гигантов тех лет. Там не стало заказов, начались неплатежи и сокращение штатов. Олегу Проскурину пришлось вернуться на малую Родину, в Дзержинск.

Молодой, полный сил и уверенности в себе, в своих знаниях, он не унывал. «Как и многие люди в нашей стране, я возомнил себя в те годы гением экономики и занялся бизнесом, – самоиронизирует Олег Игоревич. – Бизнес был связан и с энергетическими векселями, и с элементарным «купи-продай», но скоро я понял, что это не мое, гения предпринимательства из меня, увы, не получается. Попытался вернуться в свою основную профессию: устроился главным энергетиком в одну местную фирму. Но «недолго музыка играла»… И там начались неплатежи, другие трудности».

Трудности ничто по сравнению с интересом

Так потомственный энергетик Проскурин снова был вынужден искать работу. На то, что это будет работа продолжительная и тем более по специальности, он не надеялся. Рассчитывал, что в лучшем случае года на два – на три, а там снова – в поиск. Такие тогда были реалии, и к этому Олег Игоревич был готов.

И вот в то самое время, когда он искал работу, работа, оказывается, искала его. И благодаря где-то случаю, где-то добрым людям они нашли друг друга. Случилось это так. От знакомого Проскурин узнал, что компании «Тосол-Синтез» нужен заместитель главного энергетика. Ее руководитель Валерий Артамонов в свою очередь тоже от кого-то узнал, что есть в Дзержинске специалист-энергетик Олег Проскурин, которому нужна работа. Лично знакомы до этого они не были, но встретились, познакомились…

«На тот момент в компании «Тосол-Синтез» как раз решили строить цех полиэтиленовой тары, поэтому им потребовался специалист – энергетик, знакомый со всем циклом необходимых работ, начиная с изыскания и заканчивая пуском, – вспоминает Олег Игоревич. – Я под предъявляемые требования подходил, и Валерий Геннадьевич Артамонов мне сразу сказал: «Хочешь работать?! Вот тебе цех – начинай!» Меня познакомили с будущим начальником цеха, и мы с ним впряглись в работу».

Работа предстояла большая и серьезная, потому что то, чему суждено было превратиться в современнейшее производство, тогда представляло собой примитивную металлическую конструкцию с крышей – и все. Надо было провести изыскания, проектирование, оформить множество документов, подвести коммуникации: электричество, газ, воду, связь, дороги – все необходимое для нормальной жизнедеятельности производства и людей, которым предстояло на нем работать. Когда всю эту «предвариловку» сделали, взялись за сам цех, его обустройство, «насыщение» необходимой техникой, станками, их монтажом и так далее.

«Цех полиэтиленовой тары стал моим первым объектом на «Тосол-Синтезе», – рассказывает Олег Проскурин. – Да, бывало непросто, но все трудности как бы уходили на второй план по сравнению с тем интересом и удовлетворением, которые я получал от работы. Взявшись за строительство и доведения до ума этого цеха, я там практически жил. Потом пошли другие цеха, ведь без энергетиков нигде и никуда – все замыкается на нас. Но это было потом, а тогда передо мной, совсем новым в компании человеком, была поставлена серьезная задача, мне было оказано большое доверие, и я старался как мог. Тогда же я понял и то, что, попав на «Тосол-Синтез», вытянул счастливый билет, ведь даже в то время, когда на других предприятиях еле-еле сводили концы с концами, думали, как бы заплатить людям хоть часть зарплаты, там были нацелены на развитие, на строительство новых производств, реализацию амбициозных проектов. Чувствовать себя причастным ко всему этому было очень здорово!»

Каждая копейка должна давать отдачу

К тому моменту, как стать обладателем «Золотого знака» компании, то есть за семнадцать лет работы здесь, Олег Игоревич Проскурин получил возможность в полной мере прочувствовать свою причастность к деятельности «Тосол-Синтеза». Причем это касается как глобальных вещей, так и повседневных, рядовых. Неспециалист, наверно, даже не подозревает, что именно на энергетике замыкается практически весь спектр основных вопросов жизнедеятельности любого предприятия. Поэтому именно под «эгиду» главного энергетика – Олега Игоревича Проскурина – и собраны в компании «Тосол-Синтез» и электрики, и связисты, и сварщики, и сантехники...

«А понимает ли значимость и потребности этой службы руководство компании?» – спрашиваю у Проскурина.

«Да. И особенно четко это понимаешь после разговоров с главными энергетиками других предприятий, причем не только нашего города, – говорит Олег Игоревич. – Для многих из них одна из главных задач – выбить деньги для своих нужд. Вопрос выживания для них первостепенен и чуть ли не единственный. У меня такой проблемы вообще нет. Я знаю, что, если у меня возникнет какая-либо идея, понадобится какое-либо оборудование, руководство меня поддержит и денег на это даст. Но при условии, что я сумею защитить свой проект и доказать, что деньги эти будут потрачены с умом: так, чтобы каждая копейка, вложенная в нас, давала отдачу, берегла рубль. Так и должно быть, мы же живем не при социализме, когда на предприятиях деньги тратили не думая, потому что зачастую жили не на то, что заработали сами, а на то, что им выделяло государство, которое у нас нередко бездумно щедрым было».

Отдел главного энергетика, которым на «Тосол-Синтезе» руководит Олег Игоревич Проскурин, небольшой, но на его плечи ложится весьма обширный и тяжелый объем работ. Определенные сложности вызваны тем, что производства компании разбросаны по всей восточной промышленной зоне Дзержинска. То есть все коммуникационные схемы не просто очень разветвленные, сложные, но и, образно выражаясь, не огорожены одним забором. Нештатные ситуации, требующие вмешательства специалистов отдела главного энергетика, могут возникнуть в любой момент, на любом производстве, поэтому они постоянно находятся в разъездах по производствам. Кроме выполнения своих текущих должностных обязанностей постоянно участвуют и в новых проектах, которые «тосоловцам» постоянно подбрасывает их руководство.

На такое в Дзержинске еще никто не замахивался!

Один из таких проектов «Тосол-Синтеза» стал знаковым в судьбе самого Олега Игоревича Проскурина. Это строительство компанией своего распределительного устройства на 110 киловольт, подключение его к сетям Федеральной сетевой компании ЕЭС и пуск в эксплуатацию.

Для большинства из нас это темный лес и практически ни о чем не говорит. Между тем данный проект глобален в рамках всего Дзержинска – такого у нас еще не было, да и вряд ли кто еще отважится на такое замахнуться. И дело тут не только в огромных вложенных ресурсах, а в самой способности замахиваться на рубль и ударять на десять, а не на копейку. Так в чем же все-таки суть этого проекта?! За объяснениями я обратилась к главному энергетику компании «Тосол-Синтез», потому что именно Проскурину было поручено его вести, за него отвечать, он считает его еще одним счастливым билетом в своей жизни.

«Два года назад меня вызвал к себе Валерий Геннадьевич Артамонов и сказал: «Вот тебе новое, очень важное дело – ты за него отвечаешь», – рассказывает Олег Проскурин. – Суть этого дела состояла в необходимости снижения себестоимости электроэнергии для нашей компании и других крупных потребителей Дзержинска. Сделать это было возможно только за счет снижения транспортной составляющей этой себестоимости. То есть было необходимо отказаться от услуг МРСК Центра и Приволжья, к сетям которой мы были подключены, и подключиться напрямую к сетям Федеральной сетевой компании ЕЭС, минимальный уровень напряжения которой составляет сто десять киловатт. Это запредельные цифры, если учесть, что обычный уровень напряжения для промышленных предприятий составляет шесть – десять киловольт. А тут сразу сто десять киловольт!!! Для того, чтобы это осуществить, нам требовалось все совсем другое, нежели у нас было до этого: и линии электропередач, и кабель, и оборудование… В общем, все! Но сначала требовалось еще добиться, чтобы нам дали добро на осуществление этого проекта. Подводных камней было немало. Какому монополисту понравится, когда у него появляется конкурент, услуги которого будут стоить для потребителей электроэнергии гораздо дешевле, чем предоставляет он?! Именно таким конкурентом в МРКС Центра и Приволжья нас и видели, и небезосновательно…»

Часто бывало страшно: вдруг то-то пойдет не так?

В общем, только на составление, согласование разного рода разрешительных документов, технических условий компании «Тосол-Синтез» пришлось потратить полгода драгоценного времени, благо Валерий Артамонов пригласил для курирования и урегулирования всех юридических вопросов, связанных с осуществлением данного проекта, бывшего работника ФСК Эльвиру Игоревну Топко. Они с Проскуриным работали в тандеме. Что касается этапов изыскания, проектирования, монтажа, пуска, Олег Игоревич опасался, что и тут своими силами не получится справиться и придется привлекать людей со стороны. Но оказалось, что специалисты соответствующего уровня имелись непосредственно в его отделе, только до этого у них не возникало возможности проявить себя в данной сфере, а тут она подвернулась, и они не сплоховали. Это были заместитель главного энергетика по электроснабжению Игорь Анатольевич Розанов и мастер Роман Геннадьевич Казаков.

«Не скрою, часто нам бывало просто страшно: средства затрачены колоссальные, а вдруг что-то не так пойдет? Работали дни и ночи, про отпуска забыли. Я постоянно ощущал на сердце тяжелый камень, ведь ответственности такого уровня на мне раньше не было, – рассказывает Олег Проскурин. – Ответственность значительно возрастала в связи с тем, что в конечном итоге основным потребителем электроэнергии у нас выступал завод «Сибур-Нефтехим» – на сегодня самое крупное предприятие Дзержинска по энергообеспечению. Это потребитель первой категории, там очень много взрывоопасного оборудования – не дай Бог что-то не так. Поэтому мы работали в тесной связке со специалистами «Сибур-Нефтехима».

Очень сложным у нас был момент переключения с сетей МРСК на сети ФСК. Дело в том, что «Сибур-Нефтехим» может проводить определенные операции по реконструкции своего завода только во время остановочного ремонта, на который отводится всего-навсего двадцать дней в сентябре. В это время стоят все крупнейшие заводы нашего региона, которые связаны с этим производством. И вот четко в эти двадцать дней нам надо было отключить сети от МРКС, перестроить и подключить к ФСК. И тут без вариантов: схема была разобрана, не собрать ее к строго оговоренному моменту мы не могли, это было бы своего рода катастрофой. Работали сутками. И мы это сделали! Это большая победа нашей компании!»

…В настоящий момент «Сибур-Нефтехим» на сто процентов берет электроэнергию с сетей компании «Тосол-Синтез». Разумеется, от своих сетей «питается» и «Тосол-Синтез». Экономия стала видна сразу, а за три месяца составила для двух этих компаний весьма внушительную сумму. А реально ли, чтобы меньше платить за потребляемую электроэнергию стали и другие предприятия, и горожане?

«Вполне реально, – говорит главный энергетик «Тосол-Синтеза» Олег Проскурин. – Для этого необходимо переключить потребителей электроэнергии на наши сети – самые дешевые из всех городских. Руководитель компании Валерий Геннадьевич Артамонов ставит перед нами такую задачу, и мы работаем в этом направлении. Но понимаете, здесь есть ряд сложностей, причем не столько технических, сколько организационных. И приниматься решение по этому вопросу будет даже не в Нижегородской области, а выше, потому что тут задействованы интересы многих компаний, а они далеко не всегда совпадают с интересами предприятий и тем более простых людей. Однако я уверен, что в этом вопросе мы на правильном пути».

Алла ЕГОРОВА.

reporter-dz.ru

Дзержинск | Валерий Артамонов. Отрывки из книги - БезФормата.Ru

Часть XVIII . Никаких «поплыли обратно!»

 

Ранее было сказано, что прайс-лист (то есть перечень предлагаемых продуктов) компании ТС составлял когда-то 20, потом 40 позиций. Потом дошел до сотни.

На рубеже 2003-2004 годов компания стояла на перепутье. Она достигла определенного потолка в развитии, и далее можно было двигаться в двух направлениях.

 

Первый путь простой. Для увеличения спроса на продукцию (а соответственно, увеличения сбыта и получения прибыли) предлагалось снизить цену.

Михаил Иосифович Рабинович предложил тогда упростить рецептуру, снизив затраты на производство. Обо всем этом честно всем рассказать, изменить название, изменить дизайн. И этот более дешевый (то есть более доступный потребителю) продукт продвигать на рынке уже отлаженными способами.

Второй путь сложный, он требовал значительных затрат как финансовых, так и организационных. Было предложено коренным образом перестроить всю коммерческую структуру компании - переделать ее в так называемый формат FMCG, который многократно опробован на Западе и дает возможность выйти на принципиально новый уровень сбыта.

Товары повседневного спроса, FMCG (англ. Fast Moving Consumer Goods) - продукты, которые быстро продаются. Хотя абсолютная прибыль от продажи таких товаров относительно низкая, высокая прибыль достигается за счет того, что они продаются в больших количествах.

Стратегия FMCG хорошо зарекомендовала себя на товарах, для которых характерны высокий уровень конкуренции, сезонность продаж, а также постоянное появление новых марок и видов товаров. Обычными предпосылками к успеху на этом рынке являются широкое представление товара в продаже, доступность цены, широкий ассортимент, а также стандарты размещения и выкладки товаров в торговых точках.

Вопрос о том, каким из двух путей пойдет компания «Тосол-Синтез», был признан стратегическим и решался в головном офисе.

Шутка сказать: поменять всю структуру сбыта! Как-никак компания к тому времени уже вышла на международный уровень и имела торговые представительства не только в России и странах СНГ, но и на Западе.

Значит, нужно все эти города и страны объехать, провести реорганизацию, где-то нанимать новых людей, где-то уговаривать, убеждать, давить.

И не только! Новым сотрудникам помимо зарплаты нужны помещения, компьютеры, сотовая (международная) связь. Даже предварительная смета предстоящих расходов потрясала воображение и доводила бухгалтерию до дрожи.

Неудивительно, что жаркие споры и страстные дискуссионные баталии длились почти две недели. Звучали такие фразы, как «Я не понимаю, куда мы движемся!», «Мы себя подставляем и неправильно делаем». И чуть ли даже не «Вы хотите разорить компанию!».

В итоге было принято генерально-стратегическое решение: не изменять продукцию, а изменить себя.

Коренная перестройка всех коммерческих структур компании заняла почти три года.

«Мы тогда огромное количество персонала привлекали, - рассказывает Олег Михайлов. - Мы изменяли свои взаимоотношения с дистрибьюторами, мы вводили новых людей. Немало мне тогда пришлось по стране поколесить. Я жил дома, наверное, с неделю в месяц, а может и меньше. Все остальное время был в разъездах».

Достаточно сложный был период. И не только по причине значительных финансовых затрат. В ряде регионов, где проводились изменения, не хотели их принимать, где-то приняли со скрипом, а кое-кто активно сопротивлялся руками и ногами.

Однако новая система была принята - и никаких «поплыли обратно».

В 2013 году в ассортименте «Тосол-Синтеза» около 500 SKU. В ближайшие два года количество SKU планируется довести до десяти тысяч. Вот так отозвалось решение поменять структуру сбыта.

 

Аутсорсинг

 

В очерках Надежды Максимовой большое внимание уделено научному поиску в компании «Тосол-Синтез». Не терпелось поэтому познакомиться с учеными, с руководителем научного подразделения. Аксакалы ушли на заслуженный отдых, а некоторые, увы, и на вечный покой - кто же сегодня является «моторчиком» научных изысканий?

- Никто, - прозвучал неожиданный ответ Артамонова. - Мы передали науку на аутсорсинг.

Как это? Так долго подбирали знатоков химических процессов, растили-пестовали - и вдруг они стали ненужными?

- Никто не потерялся. Знания каждого востребованы - повседневные испытания, исследования никуда не делись. У нас такие технологии, такая техника, что без науки никуда. Но мы дошли до того уровня, когда нам нужны фундаментальные исследования. Не заводить же нам в рамках компании НИИ? Есть специализированные институты, там работают профессионалы самого высокого класса. Вот к ним мы теперь и обращаемся. Они выполнят любой заказ быстрее, чем наши специалисты, и, главное, качественнее.

Впрочем, на аутсорсинг переведена не только наука. Многое  делается по этому принципу. Зачем, например, осваивать производство тех же фильтров, если в Ярославле их делают давно, качественно, с низкими затратами? А продавать не умеют…

Под товарным знаком ТС где только не производят теперь продукцию! А доводит ее до потребителя дзержинский холдинг.

 

***

 

В связи с изменением генеральной линии компании ТС уместно припомнить историю, когда «Тосол-Синтез» скооперировался с владимирским научно-производственным предприятием «Макромер». Это там была в свое время изобретена основа тормозной жидкости «Роса» («Макромер» упоминался в главе VI в связи с поиском компонента-пеногасителя).

«Макромер» был конкурентом компании «Тосол-Синтез», так как претендовал на ту же часть рынка автохимии. Претендовать-то претендовал, но, как и многие другие, продать свою продукцию не умел.

Создали во Владимире совместное предприятие. Логика тут была очевидная: «Макромер» - это и наука, и вторая производственная площадка, расположенная в непосредственной близости к научному центру.

Компания «Тосол-Синтез» получила тогда целый ряд преимуществ: устранение конкурента, завоевание дополнительной доли рынка, приобретение торговой марки и… еще все научные разработки владимирцев, созданные ими за доброе десятилетие.

Это было ценное приобретение, которое не измеришь деньгами. Но и владимирцы не остались внакладе. Почему? Вот здесь требуется небольшое пояснение.

Дело в том, что «Макромер» создавался еще в социалистические времена. И когда в эпоху перестройки пришла пора акционирования, научные сотрудники «Макромера», возглавлявшие его, решили, что акции нужно делить честно. То есть всем, включая уборщиц и сторожей, поровну. Вообще говоря, решение благородное. Но, как оказалось, гибельное, потому как руководство утратило право решающего голоса.

Выносят, например, на общее собрание акционеров вопрос о перспективах предприятия. Директор объясняет, что полученную за отчетный период прибыль нужно вложить в развитие. То есть в закупку оборудования, новых научно-исследовательских приборов и т.п.

А коллектив (включая уборщиц и сторожей) своими акциями голосует за то, чтобы прибыль просто поделить - выдать работникам в виде премий и увеличить тарифные ставки.

Понятно, что предприятие автоматически лишилось каких бы то ни было перспектив на развитие. И приход компании «Тосол-Синтез» был для него просто спасением.

Однако производство оказалось убыточным. Четыре месяца, пять… одни лишь убытки. Или, скажем так: имела место недополученная прибыль. Вроде бы все стандартные задачи, которые предварительно поставили, выполнили, а развития нет.

Оставаться в неопределенной ситуации было нельзя, требовалось принять решение. Михаил Рабинович настаивал на том, что требуется немного переждать: все-таки выгоды второй производственной площадки очевидны.

Но решение собственников компании «Тосол-Синтез» оказалось иным. Вошли в альянс с немцами-австрийцами, и на той производственной площадке поставили совершенно другую технологию. По договору о дальнейшей продаже этой производственной мощности.

Через три года продали. Надо сказать, продали по весьма выгодной цене. С хорошей прибылью. Но… Пошла другая технология, которую во Владимире сделать было гораздо проще. Да, собственно, она у владимирцев уже и была, эта технология. И вся наука рядом.

Стало ясно, что с продажей немножечко поторопились.

Но пути бизнеса неисповедимы. Дружба с «Макромером» сохранилась, возобновилось и сотрудничество. Поскольку в НПП сильный научный коллектив, «Тосол-Синтез» обращается туда с заказами именно на научно-исследовательские работы. Директор и научный руководитель «Макромера» Владимир Степанович Лебедев сегодня, как и многие другие российские (и не только) ученые, - научный консультант ТС.

Мы попросили Артамонова назвать и другие НИИ, других ученых, с которыми сотрудничает «Тосол-Синтез», - чтобы представить высоту полета компании.

Он засмеялся: «Ну, уж нет! Чтобы в те же институты, к тем же корифеям обратились наши конкуренты, чтобы расшифровали пути нашего поиска? Пусть сами ищут».

 

Стартапы и операционисты

 

Чтобы правильно определиться с вынесенными в подзаголовок словами, снова пришлось обращаться к интернету.

Стартап - это компания с короткой историей, находится в стадии развития или исследования перспективных рынков.

Но существуют, видимо, и люди, которых можно называть стартапами. Они способны создать фирму, компанию, может быть, способны даже понять тенденции рынка. Но это и всё. Потом они говорят, что им скучно изо дня в день заниматься одним и тем же. Бизнес или переходит в руки «операциониста», или просто гибнет.

Для успешного развития дела нужно, чтобы его подхватили крепкие руки человека, который умеет вести оперативную, операционную (или как еще сказать?) работу.

Александр Николаевич Ермаков, кавалер Золотого значка компании «Тосол-Синтез», считает себя операционистом. Но сегодня он вынужден совместить обязанности оперативного руководителя с функциями стартапа. Он генеральный директор недавно созданного ООО «Капролактам Тосол-Синтез» (короче - «Капролактам ТС», еще короче - «КТС»).

Недавно «Тосол-Синтез» приобрел у «Сибура»… Что приобрел? Структура не раз менялась, цеха объединялись, разъединялись. В последнее время были три цеха и корпуса вокруг них, где располагались вспомогательные службы, - общим числом девятнадцать корпусов.

Время строительства - 1940-1970 годы. Именно здесь производили окись этилена - по древней технологии. ОЭ стала основным сырьем для тормозных жидкостей. Когда выстроили новый завод окиси этилена и гликолей, сюда протянули трубопровод, выпуск автохимических жидкостей продолжился по новой технологии.

В период разрушения всех основ социалистической плановой экономики и становления дикого рынка сырье для автохимических жидкостей растекалось отсюда тысячами ручейков. «Тормозуху» разливали все, кому не лень, брали как сырье даже кубовые остатки, которые подлежали утилизации в печах сжигания. А вместо охлаждающих жидкостей вообще разливали по емкостям подсоленную и подкрашенную воду.

Когда собственником активов «Капролактама» (за долги) стал Внешторгбанк, в 1998 году технологическое оборудование цехов, выпускавших ТЖ, купила молодая тогда еще компания «Тосол-Синтез». Здания цехов к покупателю не перешли.

Что было дальше, рассказано в главе V . Новые хозяева «Капролактама» отключили в тосоловских цехах электричество, закрыли туалеты, а потом просто отобрали пропуска у работников и отправили их в чистое поле. Это было в 2001 году.

В 2012 году, когда «Капролактам» превратился в индустриальный парк «Ока-Полимер», те самые цеха в составе 19 корпусов выставили на тендер. Победителем тендера стала компания «Тосол-Синтез».

К началу апреля 2013 года компания получила все лицензии, позволяющие работать с опасными и особо опасными веществами, и вступила в права как собственник цехов.

Но еще раньше стало известно, что с остановкой хлорного производства прекратит работу и цех холода. Без холодильных установок производство тормозных и охлаждающих жидкостей работать не может.

30 марта в Италию ушел заказ на «холодильник», в середине апреля он прибыл.

Помните, Артамонов рассказывал ( глава III ), как за две недели майских праздников в 1992 году, когда вся страна была на каникулах, кооператив «Эффект» построил цех?

Вот и этой весной перед коллективом завода «Капролактам ТС» была поставлена задача смонтировать и пустить за праздничные дни холодильную установку, чтобы после праздников запустить и производство.

Стартапом назначили Александра Ермакова.

Коллектив завода - 121,7 человека. 7,7 из них (с учетом совместительства) - это руководители. Остальной персонал - бывшие работники «Сибур-Нефтехима».

Всё повторяется. Как в свое время народ боялся идти с государственного предприятия в кооператив, так и сейчас людям было страшно переходить из «Сибур-Нефтехима» в «Тосол-Синтез». ОАО «Сибур-Нефтехим» тоже частное, но оно такое крупное, мощное! А как всё сложится в КТС? Встречались с Артамоновым, с другими менеджерами ТС. Золотых гор те не обещали. Просто сказали, что завод работать будет, зарплата будет не ниже, чем в «Сибур-Нефтехиме» (возможно, и повыше), все льготы по вредности производства сохранятся. Но предупредили, что спрос будет жесткий, дисциплина в ТС строгая.

Остались все.

Кажется, что ничего не изменилось. Пока даже работают в спецовках «Сибур-Нефтехима». Александр Николаевич Ермаков говорит, что новая спецодежда заказана, скоро прибудет.

Но дело не во внешних атрибутах. Ермакову выпала доля стартапа, но он - опытнейший операционист. В «Тосол-Синтезе» с 1995 года (до этого - двадцать лет на заводе «Синтез»). Именно он возглавлял операционные работы во Владимире, когда работали с «Макромером». Он возглавлял производство полиэтиленовой тары (ПЭТ) с момента его пуска - и до перевода в КТС. Совместив в одном лице и стартапа, и операциониста, Александр Николаевич умело приучает новообретенный коллектив к требованиям ТС.

Начало июня 2013 года. Утро Ермакова начинается возле холодильной установки, где продолжаются теплоизоляционные работы, где ярко сияют на солнце новенькие трубопроводы. Посмотришь на это великолепие - и поверишь, что постройки 1940-ых годов в недалеком времени обретут тот же вид, что и другие объекты ТС.

От холодильника Александр Николаевич отправляется на оперативку. Она в 8.30, и люди уже привыкли, что опаздывать на нее нельзя, нельзя и с пустыми руками, с пустой головой являться. Приветствуются идеи, постановка задач - и предложения по их решению.

Гендиректор КТС помнит, что к нынешнему утру должны были сделать в лабораториях, на производствах. Отчеты очень краткие, но по существу, без «размазывания».

Сторонний подрядчик ведет электротехнические работы. Работник КТС докладывает о взаимодействии с подрядчиком. Ермаков предупреждает: подрядчик получит оплату по договору только тогда, когда работы будут выполнены полностью и с высоким качеством - и будут приняты!

- У нас кровлю надо поправить, - сообщает начальник корпуса. - Я говорил на прошлой неделе.

- Что значит - говорил? - спрашивает Ермаков. - Когда потечет, фуфайками будете закрывать? Письменную заявку, и никаких «я говорил на прошлой неделе».

Это про то, что называется планограммой? Объем работ, сроки, материалы, исполнители… Так, и только так работают в ТС.  И в КТС будут работать так же.

Мощности КТС вдвое превышают потребности «Тосол-Синтеза» в сырье для автохимических жидкостей. Потому запланировано, что дополнительно к прежним продуктам завод будет выпускать добавки к строительным смесям - для их упрочнения и долговечности. Рынок уже изучен: потребности почти безграничные. Пока эти добавки закупаются российскими строительными компаниями по импорту. Мало того, что КТС будет выпускать импортозамещающий продукт - уже и в зарубежье наметились заказчики на добавки. В КТС идут экспериментальные работы по выпуску добавок, а директор КТС по развитию в командировке в Европе - идут консультации с будущими потребителями.

В главе VIII Юрий Учанин назвал ярким представителем этапа «стартап» Валерия Артамонова. «У него постоянная потребность начинать что-то новое. Пусть никакого задела нет, он начнет с нуля, с какого-то чистого листа. Это не всегда было успешно», - сказал Юрий Игоревич.

Да, не все проекты бывают успешными. Но если бы Артамонов был всего-навсего стартапом, компания «Тосол-Синтез» не была бы тем, чем она является. Его талант состоит в том, что операционистов-исполнителей он подбирает безупречных. И - никаких «поплыли обратно».

 

Каждому городу - по КорАЛЛу!

 

Юрий Игоревич Учанин - руководитель нижегородского кардиохирургического центра «КорАЛЛ» . Он не раз говорил, что строительство КХЦ было ошибкой, поскольку не по профилю и вообще центр не может быть прибыльным.

- Мы там по два-три человека ежедневно с того света вытаскивали, - говорит Артамонов. - Так как же не по профилю? Обязательно будем и в Дзержинске строить такой же центр.

Это решение укрепилось после того, как в марте 2013 года скоропостижно скончался Сергей Николаевич Сафронов - депутат дзержинской Думы, давний партнер «Тосол-Синтеза» по строительным проектам и просто близкий друг и единомышленник Валерия Геннадьевича.

Уже на другой день после похорон состоялись консультации, где Юрий Учанин сообщил, что, пожалуй, нет пока необходимости строить еще один КХЦ: на Дзержинск выделено 150 квот на бесплатные операции на сердце и на сосудах в рамках обязательного медицинского страхования (ОМС).

Но для проведения такой операции нужно предварительное обследование? Платное и дорогое? В Дзержинске в госпитале ветеранов войн имени Александра Самарина уже открыто первичное сосудистое отделение, которое тоже работает в рамках ОМС. Таких отделений в Дзержинске должно быть около десятка, и сегодня депутат Городской думы Артамонов озабочен созданием такой сети.

Социальных проектов - по строительству доступного жилья, по развитию спорта, по здравоохранению и образованию - депутат Артамонов может предложить много. С участием ТС в муниципально-частном партнерстве или без участия. Однако навешенный во времена мэра Виктора Сопина (и даже раньше - в период подготовки к выборам 2010 года) ярлык «олигарха» на два с лишним года отстранил компанию от участия в таких проектах.

Но это - предмет последующего разговора.

 

Надежда МАКСИМОВА,

Анфиса ГЛУШИХИНА

dzerginsk.bezformata.ru

Дзержинск | Валерий Артамонов. Отрывки из книги - БезФормата.Ru

Часть VIII . Продолжение экскурсии

 

В предыдущей части мы провели для читателя экскурсию по основным производствам компании «Тосол-Синтез».

Однако их бесперебойную работу обеспечивают другие службы. Экскурсия по цехам и участкам компании продолжается.

 

Автотранспортное предприятие

 

В автотранспортном предприятии компании (официальное название ООО «Авто ТС») согласно штатному расписанию трудятся более 70 человек. В их распоряжении более 40 единиц большегрузного транспорта и поистине необъятные просторы нашей Родины. География рейсов простирается на север - до Мурманска, на юг - до Ростова-на-Дону, на восток - до региона Новосибирск, Томск, Барнаул. Плюс вся центральная Россия: Московская область, Саратов, Пенза…

Что же касается западного направления, то ходили наши транспорты и в Германию (так и хочется сказать: «На Берлин»). Для водителей путь на Запад принципиальной сложности не представляет. Другое дело, что для поездки в Дальнее зарубежье требуется собрать пакет документов: предъявить транспорт на техосмотр европейского уровня, получить на груз свидетельство международного образца, которое согласовывается с Москвой. Мороки не оберешься! Проще здесь принять зарубежную машину и загрузить ее на местной площадке.

Однако директор ООО «Авто ТС» Федор Павлович Кротов убежден:

- Коллектив способен выполнять не только внутренние, но и международные перевозки. И если нам поставят такую задачу, мы ее выполним.

Вообще о работе автотранспортного предприятия компании «Тосол-Синтез» хочется почему-то рассказывать словами песни. Помните, как у Визбора: «То взлет, то посадка, то снег, то дожди» и «Уходишь - “Счастливо!”. Приходишь - “Привет!”».

Да, бывают периоды, когда водители, работающие на предприятии не один год, с другом-коллегой не встречаются по целому месяцу. Один только возвращается с рейса, а другой в тот же день с утра уже уехал куда-нибудь за Урал. Словом, коллектив не маленький, но все вместе собираются нечасто.

Чтобы обеспечить функционирование в режиме «нон-стоп», автотранспортному предприятию требуется качественная сервисная служба. Достать запчасти, провести профилактический ремонт, подтянуть то, что в автомобиле разболталось за время дальнего рейса, подготовить машины к прохождению государственного техосмотра. Тут постоянно хлопот полон рот. Особенно если учесть, что груз - спиртосодержащие продукты, которые относятся к 6-му классу опасности. Все разрешения на транспортировку таких грузов компания получила - но при этом получила и обязанность соблюдать очень строгие правила безопасности, обеспечивать автомобили целым комплексом специальных приспособлений. Одним словом, нужно подходить к работе с особой ответственностью.

К счастью, техническую службу возглавляет уникальный специалист - Виктор Валентинович Шмельков. В компании «Тосол-Синтез» он трудится с 1998 года и проявил себя как профессионал высокого класса.

Бывает, что бригада слесарей под его руководством трудится, как техники на военном аэродроме. Помните, как в фильмах про войну? Вернулся летчик из боя, механик трудится всю ночь, и к следующему вылету машина уже как новенькая.

Так и здесь. Вернулась фура на базу, завтра ей уходить в новый рейс, значит, машина должна быть готова.

- Работа водителя далеко не самая легкая, - говорит директор ООО «Авто ТС» Федор Павлович Кротов. - И летом в жару, и зимой в мороз, и под дождем на мокром асфальте… К тому же транспортный поток возрастает, а дороги у нас, сами знаете, какие. Сейчас, конечно, сервис на трассе стал получше. А лет 10 назад и заправок-то не было.

Еще одним фактором, серьезно облегчившим жизнь как водителей, так и механиков, стал переход предприятия с отечественных машин на импортные. Во-первых, иномарки реже ломаются, а во-вторых, комфорт в салоне «Скании» существенно выше, чем, например, в родном КамАЗе или МАЗе.

Кстати, у «Скании» и грузоподъемность больше.

Рассказывает Владимир Михайлович Ермаков, бывший главный инженер (ныне пенсионер):

- Мы старались как только можно сократить транспортные расходы, а в связи с тем, что объемы наши росли, у нас, естественно, увеличился и транспортный парк. И я думаю, что руководство приняло правильное решение купить «Скании». (Поначалу-то мы обходились КамАЗами и МАЗами). И, купив «Скании», мы сделали большой прорыв в этой области. То есть машины работают безотказно. Стали покупать «Скании», стали покупать импортные бензовозы. И с цистерной не на 20, а на 30 тонн. Естественно, себестоимость перевозок сразу снизилась.

Но у нас в России любое, самое выигрышное решение обрастает всегда сопутствующими негативными факторами. Так произошло и в данном случае.

«Нас стали одолевать дорожники, - говорит Владимир Ермаков. - Дескать, емкость у нас идет с перегрузом и за это нужно платить штрафы. Так у нас в России всегда. Сначала дают отмашку: покупайте, улучшайте. А потом новые законы издаются.

Урегулированием этих проблем занимался один единственный человек - Кротов Федор Павлович. Работающий и поныне. Это начальник транспортной службы в компании “Тосол-Синтез”. Cилами своей службы он содержит весь этот транспортный парк, ремонтирует и бензовозы, и фуры, и тягачи. Занимается приобретением, страховкой всего этого. То есть ему надо отдать должное. Человек на своем месте. С полной отдачей работает, и он любит свою работу. Я с ним общаюсь, он все эти работы выполняет, как лично для себя. И сейчас, когда идет обмен старого автотранспорта на новый, переживает и выбирает, как будто себе лично все это покупает».

Кстати, о программе утилизации старого автотранспорта.

Компания «Тосол-Синтез» не осталась в стороне от правительственного начинания и на обмен получили две новых «Газели» и две машины «Хундай». Так что теперь, когда требуется доставить сотрудников, например, в Москву или в Ижевск (да куда угодно по России!) для заключения договоров или решения каких-то иных производственных задач, сделать это можно с заметно бόльшим комфортом.

Рассказывает директор ООО «Авто ТС» Федор Павлович Кротов:

- Главная наша ценность - люди. Коллектив сложился хороший, дружный. Из водителей хочется отметить Юрия Алексеевича Петрова (это наш ветеран) и Михаила Ивановича Зимина. У нас все водители - мастера своего дела, но даже на этом фоне Юрий Алексеевич и Михаил Иванович выделяются своим высоким профессионализмом.

С 2001 года работает у нас Марина Николаевна Цыганова - техник по учету. Раньше, когда парк автомашин был поменьше, она была еще и диспетчером, но теперь, когда объем перевозок возрос, на должность диспетчера взяли еще одного человека.

Особо хочется остановиться на таком моменте, как регулярный медосмотр. Несколько лет назад правительство провозгласило программу всеобщей диспансеризации. Идея ее проста: своевременное выявление заболевания позволяет наиболее легко и с меньшими затратами вернуть человеку здоровье.

Однако, судя по отчетам в СМИ, в первые же дни диспансеризации врачи выявили столько больных, что программа тихо сошла на нет.

Но водителей-то перед рейсом медицинский работник осматривает в любой организации, имеющей автотранспорт!

И вот здесь нюанс. Врач может просто отметить, что водитель трезв, не имеет остаточных явлений после употребления накануне горячительных напитков, то есть к рейсу готов.

А может действительно вести наблюдение за здоровьем водителей, с которыми работает из года в год. Именно так поступает врач Нина Васильевна Маринина, которая по договору с поликлиникой № 3 трудится в компании «Тосол-Синтез» уже более семи лет. За это время она хорошо изучила людей и выработала к каждому индивидуальный подход.

А каков результат всех этих усилий?

Во-первых, практически стопроцентная безаварийность. За все время работы (с 2004 года) Федора Павловича Кротова на посту директора ООО «Авто ТС», он смог припомнить только один случай ДТП. Да и то виноваты были оба водителя столкнувшихся автомашин (один думал, что проскочит, а второй не притормозил).

И это притом, что автомобили на автопредприятии никогда не простаивают, а кружатся по дорогам России, как пчелы вокруг улья.

Во-вторых, как убежден Федор Павлович, «коллектив способен выполнить любые задачи, которые перед ним поставит руководство».

 

Строительные подразделения

 

Рассказывает кавалер Золотого значка компании «Тосол-Синтез» Юрий Игоревич Учанин:

- Валерий Геннадьевич - яркий представитель руководителей начального этапа. Так называемого этапа «стартап». У него постоянная потребность начинать что-то новое. Пусть никакого задела нет, он начнет с нуля, с какого-то чистого листа.

Это не всегда было успешно. Но в строительстве!

К тому, чтобы заняться строительной деятельностью, компанию «Тосол-Синтез» подтолкнула сама жизнь.

Когда-то весь руководящий состав ютился в двух тесных комнатках в здании бывшего РСУ-8 на Суворова, 43. Но долго в таких условиях находиться было нельзя, поэтому приняли решение купить заброшенный детский садик (в тот период в Дзержинске было множество пустующих детских садов, они стояли, как избушки бабы Яги - без окон и дверей, и были постоянной головной болью милиции), благоустроить и переделать под офис.

Косметическим ремонтом не обошлись, благоустройство старого полуразрушенного здания вылилось в серьезную реконструкцию. Чтобы оценить масштаб преобразований, достаточно сказать, что над прежней плоской крышей надстроили еще один, мансардный этаж. И, разумеется, поменяли все коммуникации, электрику и т.п. Словом, сделали современный офис, в котором не стыдно принять гостей даже из-за рубежа.

В 2006 году решено было построить рядом еще одно административное здание. Тут уже речь шла не о реконструкции чего-то ранее существовавшего, а о работе по совершенно новому проекту, то есть с чистого листа.

И когда эти работы были выполнены, компания «Тосол-Синтез» получила не только новые помещения, но и коллектив работников, умеющих выполнять строительные работы высокой сложности. Это был серьезный потенциал, которым не стоило пренебрегать

К тому же строителям, принятым на работу в компанию, хотелось сохранить рабочие места и свой высокий заработок.

Рассказывает Александр Алексеевич Шмелев, заместитель директора компании «Тосол-Синтез» по строительству:

- Когда я пришел, Валерий Геннадьевич Артамонов начал говорить, что компания «Тосол-Синтез» хотела бы развивать новое направление в своей деятельности - строительство коммерческой недвижимости.

Первый объект был уже выбран и место определено. Совместно с компанией «ЭкОйл» (руководители К.М. Хафизов и С.А. Бушуев) решено было на месте старого, уже полуразвалившегося здания бывшей школы № 2 выстроить современный торговый центр.

Председатель совета директоров компании «Тосол-Синтез» Дмитрий Васильевич Уткин:

- Мы не случайно выбрали в качестве партнера именно компанию «ЭкОйл». У нее уже были осуществленные проекты в Нижнем Новгороде, в частности торговый центр «Гагаринский», который нижегородцы полюбили и считают удачным.

Здание бывшей школы, одно из первых каменных зданий, сооруженных в нашем городе в самые первые годы его существования, было памятным для дзержинцев. И многие ратовали за то, чтобы его сохранить и восстановить.

К сожалению, к 2006 году, когда здание было приобретено компанией «Тосол-Синтез», оно фактически превратилось в руины.

Дополнительные проблемы вызывал тот факт, что в тридцатые годы ХХ века, когда в Дзержинске строили первые каменные дома, перекрытия делали деревянными.

Это, с одной стороны, создавало почти непреодолимые сложности для тех, кто взялся бы за реконструкцию (все обветшало и грозило обрушением), а с другой - противоречило требованиям пожарной безопасности, что в школьном здании крайне нежелательно.

Таким образом, выбора практически не было. Дальше терпеть в центре исторической части города это здание, которое все больше превращалось в развалины и обезображивало облик площади Дзержинского, было невозможно. Значит, необходимо все снести, расчистить площадку, а на освободившемся месте построить что-нибудь нужное и архитектурно красивое.

Чтобы создать по-настоящему достойный проект (новое здание должно было органично вписаться в архитектурный облик центральной площади города) объявили тендер среди проектных организаций. Выиграла конкурс молодая архитектор из Нижнего Новгорода Ольга Владимировна Добротина. Ее архитектурное бюро выполнило проект.

- Здание получилось интересное, - говорит Александр Шмелев. - И по внешнему облику, и по тому, как оно посажено на местность. Участок там сложный, но удалось найти хорошее конструктивное решение

Кроме того, новый торговый центр воплотил в себе все новейшие строительные технологии и современный дизайн.

На строительстве в качестве подрядчиков поработал целый ряд дзержинских строительных организаций. Но многие элементы нового здания архитектурным бюро Ольги Добротиной задумывались столь современными (на европейском уровне), что в нашем городе просто не нашлось специалистов, способных их качественно смонтировать.

Поэтому наружные сети, кровлю и благоустройство прилегающей территории доверили дзержинцам, а остекление фасадов, внутреннюю отделку, монтаж эскалаторов и траволаторов, создание системы вентиляции и кондиционирования воздуха, а так же всю электрику поручили строительным компаниям Нижнего Новгорода, которые имели соответствующий опыт.

- И 27 сентября 2007 года, в день рождения компании «Тосол-Синтез», - рассказывает Александр Алексеевич Шмелев, - с боями мы новое здание торгового центра успешно сдали.

Вот здесь нужно отметить важный момент. Как обычно строят в России? Сначала воздвигают здание, а потом начинают думать, чем бы его заполнить.

Строительство, которое вела компания «Тосол-Синтез», отличалось от этой системы коренным образом. Здесь сначала заключили договоры с фирмами, желающими организовать торговлю в нашем городе. И только потом, с учетом пожеланий будущих арендаторов или владельцев помещений, начали возводить стены.

В результате каждая торговая организация, заключившая договор, получила в свое распоряжение полный комплект помещений, включая складские, бытовые, технические, офисные и так далее.

- Строить площади аморфные, ни под кого, это не наш стиль, - рассказывает Александр Шмелев. - Это было отметено сразу. Мы заранее заложили в проект все требования будущих арендаторов-владельцев. И строили помещения под их оборудование, инженерию, с учетом их логистики, схемы движения покупателей, просчитывали требуемые объемы воздуха.

Новый торговый центр не только органично вписался в архитектуру исторического центра Дзержинска, но и вдохнул новую жизнь в его главную площадь.

Кроме того, развивая инфраструктуру города, он стал новым источником поступлений средств в городской бюджет.

- Мы втащили сюда «Детский мир», «Спортмастер», - рассказывает Шмелев. - Почти год шли переговоры с фирмой «МакДональдс». Проблема была в том, что эта фирма не входит в города с населением менее 500 тысяч человек. А в Дзержинске около 250 тысяч жителей. Но все-таки договор был заключен.

 

* * *

 

На следующий год строительные подразделения компании «Тосол-Синтез» приступили к реконструкции кинотеатра «Россия».

Вообще говоря, при покупке этого здания предполагалось, что кинозал здесь будет сохранен.

Однако когда новые владельцы прибыли для осмотра своего имущества, приобретенного на открытом конкурсе, организованном городской администрацией, выяснилось, что от кинотеатра практически ничего не осталось. В частности, киноаппаратура и прочее оборудование были полностью украдены, а от 1000 (тысячи) зрительских кресел уцелело не более двадцати.

Здание было разорено, туалеты разгромлены и хранили только следы зверски вырванной сантехники.

Но все было бы преодолимо, если бы…

Рассказывает Валерий Геннадьевич Артамонов:

- У людей меняются потребности, и сейчас в кинозалы на тысячу мест уже практически никто не ходит.

Тем не менее мы хотели попробовать создать в здании бывшего кинотеатра два небольших кинозала по 10 мест. Чтобы люди могли придти компанией, выбрать интересующий их фильм.

Если бы услуга такого рода оказалась востребованной, мы бы построили и пять, и семь таких залов.

Но исследования показали, что услуга не востребована.

Если ситуация изменится, если в народе снова возникнет потребность в больших кинотеатрах, их сразу построят в городе десятки. Да я сам построю!

А держать тысячный зал, куда на вечерний сеанс ходит 5-6 человек… Это неправильно.

Рассказывает Александр Алексеевич Шмелев, заместитель директора по строительству:

- Мы долго искали проектировщика, который смог бы дать нормальное конструктивное решение по преобразованию здания. Работали сначала с дзержинской фирмой «Строймонтажпроект», потом с нижегородской «Алтэксстрой». С нижегородцами же заключили договоры на доработку проекта до реализации.

Инженерные решения были предложены смелые. Из одного объема сделали четыре.

И снова, как и в случае с торговым центром «Дзержинец», договоры с будущими пользователями заключали на стадии создания проекта.

Будущие владельцы выкупали части площадей и давали технические задания по строительству под свою логистику, свои торговые помещения.

И тут грянул кризис 2009 года!

Для строительных подразделений компании «Тосол-Синтез» это вылилось в отказ крупнейшей торговой организации «М-видео» от заключения договора.

Переговоры шли достаточно долго, контрагент сомневался, стоит ли приходить в Дзержинск… А в год кризиса окончательное решение было отложено на 2010 год.

И что было делать? Замораживать строительство? Ждать, пока кто-то там на стороне будет что-то решать - с неизвестным финалом?

Нет. Не в наших правилах.

Сразу было предложено вместо помещений, запланированных под «М-видео», сделать торговую галерею. А когда занялись поиском арендаторов, которые могли бы ее заполнить, вышли на компанию «Электра», владеющую сетью магазинов «Электра».

- Весь 2009 год прошел в борьбе за торговый комплекс в здании бывшего кинотеатра «Россия», - говорит Шмелев. - В борьбе мы его и сдали.

Победа фактически стала победой города, который и в этом случае получил не только прекрасные торговые помещения, но и дополнительный источник налоговых отчислений в наш местный бюджет.

Строительными подразделениями компании «Тосол-Синтез» построены также:

- торговый центр «Азимут»,

- торговый центр «Зеркало» в городе Бор,

- здание центрального рынка в городе Бор.

О перспективах строительства в Дзержинске рассказывает председатель совета директоров компании Дмитрий Васильевич Уткин:

- В ближайшее время у нас запланированы два проекта. Первый - создание фитнес-клуба на Парковой аллее. Спроектирован он как элитный (World-класс), но по ценам будет демократичным, чтобы посещать его могли все желающие жители нашего города.

При фитнес-клубе предусмотрено строительство крытого бассейна с длиной дорожки 25 метров.

Второй проект - создание совместно с группой компаний «Отель “Чайка”» офисно-гостиничного комплекса, включающего в себя ресторан. Этот комплекс предполагается разместить на месте северной трибуны стадиона «Химик».

Давно уже говорилось о том, что наш город, знаменитый многими выдающимися чемпионами и спортивными достижениями, мог бы принимать у себя соревнования как общероссийского, так и международного класса. Но не было современных спортивных сооружений, не было достаточно комфортабельных гостиниц.

И вот теперь, похоже, эта проблема будет решена. Ко всеобщей пользе.

 

Надежда МАКСИМОВА

 

P.S. Надежда Семеновна Максимова завершила работу над очерками о компании «Тосол-Синтез» три года назад. Сегодня уже известно, что не всем строительным планам суждено было осуществиться.

О последнем трехлетии компании ТС рассказ будет отдельный.

dzerginsk.bezformata.ru

Сотрудники компании «Тосол-Синтез» – о жизни в Дзержинске в шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые годы прошлого столетия

В минувший четверг прошел официальный День рождения нашего города. Именно 30 марта 1930 года в соответствии с постановлением Президиума ВЦИК поселок Дзержинск приобрел статус города.

С тех пор прошло 87 лет. Несколько поколений дзержинцев выросли в городе. Каким он останется в их памяти? С какими его улицами, местами связано их детство? И как вообще оно у них прошло в Дзержинске? С этими вопросами мы обратились к работникам компании «Тосол-Синтез», три года подряд признаваемой лучшим предприятием Дзержинска.

Итак, слово людям, детство и отрочество которых пришлись на шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые годы прошлого столетия, то есть на так называемые годы застоя.

Генеральный директор компании «Тосол-Синтез» Валерий Геннадьевич АРТАМОНОВ:

– В Дзержинске немало мест, с которыми у меня связаны добрые воспоминания, но особой привязанности к какому-то одному месту, улице нет. Дзержинск мне дорог в целом. Я рос самостоятельным парнишкой и с детства хорошо знал город, все его улицы, переулки, дворы.

Мое раннее детство связано со Студенческой улицей. Мы жили как раз напротив воинской части в двухэтажном домике, в коммунальной квартире. На Пирогова, за больничным городком, жила моя бабушка, к которой я один самостоятельно ходил лет с трех, хотя путь для ребенка это был неблизкий. Когда ушел первый раз и сделал это без спроса, мама сильно испугалась. Она тогда вся в слезах прибежала к бабушке: «Валерка пропал, что делать?!» И вдруг видит, что я там спокойно сижу и макароны наворачиваю.

В 1969 году – перед тем, как мне пойти в первый класс, – мы переехали на улицу Петрищева, где родители получили квартиру в доме «под снос». Детворы там было полно. Например, в нашем доме на двадцать квартир «приходилось» сорок ребятишек приблизительно одинакового возраста.

Тогда было всего два телевизионных канала, а видеомагнитофонов, компьютеров вообще не существовало, поэтому дома, уткнувшись в экран, мы не сидели, а все свободное время проводили на улице. Знали массу игр и, не успев закончить одну, начинали другую. Любили и просто погонять мяч на пустыре рядом с домами. Там же играли в индейцев: сооружали вигвамы и с самодельными луками и копьями носились друг за другом.

В то время много новых домов строилось, и мы по всем этим стройкам бегали, в «войнушку» играли. Помню, рядом с этими строящимися домами были всегда навалены кучи песка, в который мы любили прыгать. Забирались – кто до второго этажа, кто до пятого (у кого насколько смелости хватало) – и оттуда сигали вниз, в песок. Причем шиком считалось не просто прыгнуть, а чтоб красиво съехать с вершины песчаной кучи до основания.

Чем только мы себя не занимали! Например, плавили свинец и отливали из него всякие черепки, крестики – было одно время у нас такое безобидное увлечение. Было и более серьезное и опасное: делали бомбочки, устраивали на пустыре фейерверки, взрывы, но не из хулиганских побуждений, а просто интересно было. Тогда же в каждой семье имелась алюминиевая пудра (взрослые ее держали, чтобы перед пасхой подкрашивать ограды на кладбище), и каждый мальчишка знал, что надо добавить в эту пудру, чтоб в конечном итоге «бабахнуло». Вот мы и экспериментировали с пропорциями…

А еще мимо нашего дома ходил по узкоколейке паровоз. «Плюхал» он медленно, и можно было зацепиться и доехать до железнодорожного вокзала, чтоб оттуда идти на затон купаться.

Как на это реагировали родители? Так они целыми днями были на работе. Случалось, мама нас с братом наказывала и запирала дома, но мы убегали на улицу через балкон. Сначала я спускал с балкона брата, потом на веревке велосипед, а потом слезал сам, и мы целый день гуляли. Если проголодаемся, соберем пустых бутылок, сдадим и купим либо рожок с пакетом молока пирамидкой, либо конфет с лимонадом – и счастливы. Тогда вообще все скромно жили. Помню, у меня первый велосипед появился, когда я учился уже в шестом классе, – так я после этого сразу «крутым» стал.

Что касается организованного времяпрепровождения, так тогда практически в каждом дворе работали детские клубы по месту жительства. У нас – «Звезда», и за нее мы выступали на турнирах «Кожаный мяч», «Золотая шайба». По-моему, вообще не было такого вида спорта, которым мы не пробовали заниматься. Один запишется в конькобежную секцию – и остальные за ним. Надоест – идем в гимнастику, волейбол, бокс, борьбу, шахматы…

А сколько в те годы проводилось различных конкурсов! Пожалуйста, участвуй, пробуй себя…

Хорошее у нас детство было, насыщенное, и воспоминания о нем у меня остались самые светлые.

Заместитель начальника административно-хозяйственного отдела Ольга Константиновна ТОПЧИЙ:

– Моя жизнь связана с Дзержинском с пяти лет, когда наша семья переехала сюда из Горького. Поселились мы на улице Мира – так она тогда называлась, а сейчас это улица Клюквина. Окна нашей квартиры выходили на сады, расположенные между двадцать седьмым магазином и старым госпиталем, они и сейчас еще там есть. То есть вид из окна у нас всегда был очень красивым, но особенно весной, когда в садах цвели деревья: яблони, вишни…

В детстве мы практически не уходили со двора. Знали огромное количество игр. Зимой играли в снежки, лепили снежных баб, катались с горок – во дворе две горки было.

Вообще, наша «дворовая» компания была девчачь-ей, причем подобрались мы все девочки тихие, домашние. Несмотря на это, по деревьям любили лазить. Причем наивысшей доблестью у нас почему-то считалось залезть на дерево с бутербродом и оттуда кричать: «Мама, смотри, где я!»

Когда началось строительство техникума имени Красной Армии (это почти во дворе нашего дома), мы активно лазили по стройке, строили какие-то блиндажи.

При всем этом у нас были и более интеллектуальные развлечения. Так, когда учились классе в шестом-седьмом, устроили во дворе у гаражей библиотеку. Где-то раздобыли старых досок, сделали стеллажи, стащили дома у родителей книги… Но в библиотеке же дежурить надо было: книги сторожить, которые размещались под открытым небом на стеллажах. Поэтому мы даже график дежурств составили…

За пределами двора любимым местом тусовок у нас был скверик на площади Маяковского – чистый, красивый.

Училась я в десятой школе. До сих пор помню, как мама нас с сестрой-двойняшкой повела туда в первый класс. Школа эта старой постройки, с большими, светлыми классами, просторными коридорами, высокими окнами. Там нам все десять лет так хорошо дышалось!..

Однако с уроков порой сбегали. Если это случалось, шли в скверик на площадь Маяковского. Учителя об этом знали и при желании нас там отлавливали и возвращали на уроки.

Но в целом в подростковом возрасте я была все-таки девочкой правильной, передовой: вечная хорошистка, звеньевая, староста. Любила учиться, посещать различные кружки. И подружки у меня подобрались под стать мне: такие же нетусовочные «ботанички»-зануды. Поэтому на танцы в парк мы, например, не ходили – опасались. Если же вдруг вечером решали совершить променад, шли на местный Бродвей – так мы называли проспект Ленина. В то время по вечерам дзержинцы, причем самого разного возраста, там очень любили прогуливаться. Девочки ходили группами, мальчики – толпами, и так это было безобидно, целомудренно. Вот и мы по местному Бродвею фланировали от двадцать седьмого магазина до перекрестка Ленина – Гайдара, и так весь вечер.

Вообще, в детстве я чем только не занималась! Это называется – искала себя. Ходила и на фигурное катание, и на гимнастику, и в хор, но верх над всем взял театр. Как раз в то время, когда мы жили на Клюквина, построили Дворец культуры «Корунд», и там был замечательный директор Михаил Павлович Фрадин, параллельно руководивший сначала театральной студией, которая очень скоро была удостоена звания Народного театра. И вот я пришла в эту студию. Каких только постановок мы не ставили!

Была даже пьеса, посвященная 110-летию со дня рождения Ленина. Я в этом спектакле играла Марию Александровну – маму Ленина. Но в целом я была весьма разноплановой актрисой, и в моем репертуаре были роли и учительниц, и фронтовых девушек, и… женщин легкого поведения. Все закончилось тем, что я до сих пор люблю театр и им болею.

Дворца культуры «Корунд», которому потом, кстати, я отдала много лет своей жизни, давно нет. На его месте высится торговый центр. Это незаживающая рана у меня на сердце, и я стараюсь не бывать там. А вот когда с кем-либо пешком прогуливаюсь по улице Клюквина, обязательно показываю свой бывший дом и говорю, что здесь прошло мое милое детство. Оно действительно было очень милым, добрым, светлым.

Заместитель генерального директора по безопасности Дмитрий Борисович КИРИЛЛОВ:

– Самые первые воспоминания о Дзержинске связаны у меня с домом 19-б по улице Циолковского. Мы там жили в коммуналке, где был длинный коридор, в который выходили двери многочисленных комнат. А потом маме дали квартиру в новых домах в переулке Западном. В том районе тогда вообще активно стройка велась.

В первый класс я пошел в тридцать шестую школу, а ко второму классу уже тридцать пятую открыли. Все мое детство связано со школой, спортивными секциями и улицей. Дома практически не бывал, если только уроки делал.

На улице много времени проводили, участвуя в командных играх: двор на двор, подъезд на подъезд. Летом в футбол играли, зимой – в хоккей. Сначала просто в валенках бегали с клюшками и гоняли шайбу, играя в хоккей. А когда около тридцать пятой школы построили и залили «коробку», мы на коньки встали, и это уже были совсем другие ощущения. Не понимаю, как сейчас мальчишки без этого живут.

Не пустовали у нас и спортивные площадки, которые тогда имелись практически при каждом дворе. Там были вкопанные в землю турники, брусья, и мы постоянно подтягивались, отжимались, бегали, поэтому спортивными ребятами росли.

Иногда устраивали себе и «экстремальные» развлечения. Рядом с нашим домом располагалась сеть заводских профилакториев и вторая больница, и все это было огорожено одним большим забором высотой где-то метра полтора-два, а шириной всего ничего. И вот мы соревновались: кто больше кругов пройдет по этому забору. Падали, конечно, ушибались, но снова и снова на этот забор лезли и в конце концов натренировались так, что могли спокойно «нарезать» круг за кругом.

Любили играть в догонялки, в том числе на велосипедах – это очень захватывало. Нравилась нам игра «Царь горы». А вообще, чего только не придумывали! Посмотрели, например, фильм «Цыган», наделали кнутов и стали ими щелкать, сшибать что-то. Я в этом деле, можно сказать, «центровым» был, так как летом ездил в деревню, пас там коров, умел и кнуты плести, и обращаться с ними, других учил. Посмотрели фильмы про индейцев, наделали луки и стали на велосипедах, как будто на конях, гонять и из луков стрелять друг в друга.

В школе на переменах нередко через резинку скакали. Вроде бы мальчишки, а вот нравилось нам это девчачье занятие. Но у нас и высота натяга резинки, и скорости совсем другими были.

Когда повзрослели, любили ездить весной на велосипедах на набережную и смотреть на ледоход. В кино любили ходить: в «Россию», «Ударник», «Родину»… Сейчас ни одного из этих кинотеатров уже нет.

Очень приятные воспоминания остались у меня о спортивном лагере от завода «Капролактам». Я с детства серьезно на профессиональном уровне занимался борьбой – был чемпионом города, области в своем весе, часто ездил на соревнования по России и в каникулы не по одному месяцу проводил в этом лагере. Здорово там было: днем тренируешься, а вечером отдыхаешь на дискотеках с девчонками…

Я считаю, что советское детство вообще замечательным было, и нередко испытываю ностальгию по нему.

Секретарь-референт Марина Александровна ЛЯМИНА:

– Я росла в прекрасное время. Его почему-то называют временем застоя. Но ведь хорошо стояли, надежно, и думаю, сейчас многие были бы не против постоять так снова…

Когда я училась в школе, мы жили недалеко от кинотеатра «Родина» во дворе магазина «Центральный». Об интернете тогда еще даже слыхом не слыхивали, и дети развлекали себя совсем другим образом. Мы, например, очень много читали интересных книг, гуляли, посещали всевозможные кружки.

У нас у дома был очень красивый, уютный двор, где мы с подругой-одноклассницей, ее звали Лариса, любили играть в… кукол. У Ларисы мама работала раскройщицей в магазине (специализированных ателье тогда почти не было) и приносила нам лоскутки различных тканей, остававшиеся после раскройки. Это был и шелк, и парча, и бархат, и мы из них шили наряды куклам. А во дворе делали импровизированные домики (что интересно, мальчишки их не ломали), наряжали своих кукол, и они как бы ходили друг к другу в гости. Сейчас, чтоб девочки одиннадцати – тринадцати лет в куклы играли, и вообразить сложно, а мы вот были такие.

А еще игры настольные мы любили придумывать и рисовать. Это в которых кубик надо бросать и фишки передвигать. Правда, у нас вместо фишек простые пуговицы были.

Самыми любимыми местами нашего города в то время для меня были кинотеатр «Родина» и детское кафе «Золотой ключик» – ни того, ни другого уже, к сожалению, в помине нет, и мне, как думаю, и многим дзержинцам, очень не хватает этих мест. Когда проезжаю мимо бывшего кинотеатра и вижу, какое безобразие сейчас на его месте, очень грустно становится. Но если вернуться воспоминаниями назад – жили мы скромно, однако мама находила деньги на то, чтобы в школьные каникулы, когда она сама была на работе, я могла поесть в кафе и сходить на дневной сеанс в кино. В «Родине», помню, красивое фойе было, два кинозала, буфет… А в «Золотом ключике» запомнились большие аквариумы с рыбками всевозможной окраски и различные зверушки, попугайчики. Было у меня там и любимое блюдо – оладушки с повидлом.

Хорошо запомнился мне Первомайский лес тех лет. Мы учились в тридцать девятой школе, а в этом лесу катались на лыжах на уроках физкультуры. Да и просто гулять туда нередко ходили – там тогда хорошо было.

Говоря о школьных годах, нельзя не вспомнить о Дворце пионеров, где я кружок кройки и шитья посещала. А еще я ходила в хоровую студию и занималась гимнастикой. Тогда можно было себе позволить «искать» себя, развивать: все кружки, секции были бесплатные, поездки тоже. От того же Дворца пионеров мы, например, бесплатно в трудовой лагерь в Крым ездили.

Знаете, когда сегодня гляжу на нынешнюю молодежь, то порой улетаю в прошлое и думаю, что наше детство более насыщенными и правильным было.

Начальник отдела информационного обеспечения Алексей Евгеньевич ИРЮШКИН:

– До третьего класса я жил на улице Октябрьской в доме напротив рынка. У нас там была комната в квартире на три семьи. Учился я тогда во второй школе и ходил туда через парковую аллею. Это была прекрасная прогулка и утром, и после уроков, тем более что тогда парковая аллея действительно была аллеей зеленой, чистой. Один ходить я не боялся, но у нас с мамой была договоренность, чтобы я по возвращении обязательно ставил ее об этом в известность. Дома у нас телефона не было и в помине, но около рынка стояла будка телефона-автомата, откуда я звонил маме на работу и сообщал, что со мной все в порядке. Звонок из такого «автомата», помню, две копейки стоил, и у меня даже специальный брелок был, где эти «двушки» хранились.

Около дома на Октябрьской было в те годы раздолье для игр. Вокруг него располагался большой палисадник с зарослями пируса. Палисадник этот «опоясывал» сразу несколько домов, и мы любили в нем играть в прятки, в войну. А еще любили есть пирус прямо с куста, немытый…

За домом находился огромный двор. Большую его часть занимали сараи, по крышам которых нам очень нравилось бегать. А они в основном были уже старенькие, гнилые, и многие из нас проваливались в эти сараи, ушибались, обдирали руки и ноги, но все равно интересно было.

Зимой с этих сараев прыгали в снег. Я однажды так прыгнул, что потом с коленками проблемы были и к ортопеду пришлось обращаться.

За домом нашим располагалось хорошее футбольное поле. Там даже баскетбольные кольца имелись. Но в баскетбол в отличие от футбола мы играли редко. Возможно, потому, что специального мяча у нас не было.

Рядом была голубятня, но с голубями занимались ребята постарше, а мы просто ходили смотреть, как их запускают.

Иногда бегали на рынок угоститься семечками. Их же пробовать бесплатно давали. У одного прилавка в кулачок их возьмешь, у другого – так, глядишь, карман и заполнишь. Иногда нас, конечно, хватали за руку, но чего с детей взять: у нас и деньжонок-то не было.

Когда я учился в третьем классе, мы переехали в восьмой микрорайон на проспект Циолковского. Квартира у нас была как раз в двенадцатиэтажке, где располагается «Оптика-аптека». В тех краях такого простора, как на Октябрьской, для игр уже не было. Тем не менее мы и в небольшом дворике умудрялись и в футбол играть, и в хоккей (в валенках), и в прятки, и в догонялки, и на велосипедах гонять. Даже с девчонками в «скакалки» играли. На крыльце дома чертили «классики», набивали землей банки из-под леденцов и прыгали, да так, что эти банки до дыр стирали.

Летом с друзьями постоянно ходили купаться на Глубинку. Пешком! Это неближний путь, но там был очень хороший пляж, где нам нравилось загорать и купаться. А во время учебного года в подростковом возрасте мы практически все в спортивные секции ходили. Я, например, и боксом занимался, и биатлоном, и волейболом. А еще музыкой мы серьезно увлекались…

Хорошее было время, есть что вспомнить.

Записала Алла ЕГОРОВА.

reporter-dz.ru


Смотрите также